Открыл хмурый широкоплечий малый в цветастой рубахе, перепоясанный атласным кушаком.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я, — нам бы к старосте.
— Хозяин сегодня не принимает, — через губу выдавил парень, — приходите завтра, — и попытался закрыть перед нами дверь.
Но мой спутник, с неимоверной скоростью оказался передо мной, выставив вперед руку и плечом не давая закрыться воротам.
— Нам нужно сегодня, — с грозным видом сообщил недорослю Марк, — ты что, образина, не видишь, что говоришь с благородными господами? Я королевский ловчий. Немедленно проводи нас к хозяину.
Малый засуетился, весь его скучающий вид испарился, он шире открыл ворота, пропуская нас на большой хозяйский двор. Уважает народ государственных людей!
Мы прошли по широкому двору, по мощеной дорожке к хозяйскому дому, минуя большую остекленную теплицу (что очень большая редкость в нашем королевстве, стекло — дорогое удовольствие), минуя добротные конюшни, где из приоткрытых дверей высовывались вполне себе упитанные лошади (вопрос — а где они тогда брали тощих для визитов к Грегу?). С заднего двора слышался неумолкающий гул большого количества птицы, оттуда же обреченно мычали коровы. Благодать! Не хозяйство, а загляденье! И лишь господин этих мест живет в ободранном доме, упиваясь вином и поедая огурцы. Обманули, гады! Во мне поднималась злость, она просто клокотала в середине! Убью, мерзавцев!
Отодвинув в сторону впереди шагающего парня, я первая взбежала по лестнице, распахнула кованную железом тяжелую дверь. Вошла в помещение и ахнула. Прямо в прихожей, в предбаннике, лицом к двери висело огромное зеркало потрясающей красоты, в ажурной кованной раме, с вкраплением в нее сверкающих драгоценных или полудрагоценных камней(кто их с первого взгляда разберет?). Н-да, претенциозно!
Под ногами имелась ковровая дорожка, ведущая в основную часть дома. По ней я и пошла. Ну, как пошла? Почти побежала. Рванула на себя еще одни двери, пересекла большую комнату с явно не крестьянской мебелью, потом были еще одни двери, рванув и их, и попала, как это говорится, «с корабля на бал». Не на бал, конечно, а на такой себе парадный ужин.
Светили канделябры, явно из господского дома, за большим столом, покрытым белоснежной скатертью и уставленным всевозможными блюдами (в основном мясными), сидели несколько человек. При моем появлении голоса трапезничающих замерли, и все уставились на меня с явным интересом.
— Здравствуйте, господа, — как можно более ядовито произнесла я.
Восседающий во главе стола крупный мужик неодобрительно нахмурил брови.
— Кто такая? Почто без приглашения явилась? Где Порк? Почему пропустил? — И это все на одном дыхании, без пауз и смены интонации.
Спиной я почувствовала приближение королевского ловчего, а обогнув меня по дуге, в дверь протиснулся малый с ворот и испуганно заголосил.
— Дяденька, я ничего не смог сделать. Вот мужик говорит, что королевский ловчий. А девка, вообще, вперед побежала, как скаженная, не остановить.
Услышав о титуле моего сопровождающего, все присутствующие вскочили на ноги, не исключая и хозяина этого дома. Смешно было видеть, как такая гора пытается согнуться в поклоне, но большой выпирающий живот явно мешал это сделать, поэтому мужик наклонил голову и как- то даже помахал пред собой руками. Выражение лица его сразу изменилось. Толстые губы растянулись в улыбке.
— Рады, рады, проходите. Позвольте, угостить вас гости дорогие, чем бог послал.
Я оглядела ломившийся от еды стол. Взгляд задержался на зажаренном поросенке с яблоком в приоткрытой пасти. Я прошла к столу, наклонилась над шедевром кулинарного искусства, вытащила это яблоко и, размахнувшись, послала его в рожу хозяина.
Яблоко было основательно пропеченным, поэтому, ударившись о крупный нос мужика, расползлось по лицу неаппетитной кашицей. Дружное «ах!» было ответом на мои партизанские действия.
На минуту в комнате воцарилась неимоверная тишина, а потом все и сразу задвигались, закричали и стали угрожающе приближаться ко мне. На своем плече я ощутила руку Марка, которая пыталась задвинуть меня за свою спину. Но, не тут-то было! Я вам говорила, что бывает, когда мне под хвост «шлея» попадает? Не говорила? Ничего особенного, просто мой «победун» утраивается, удесятеряется, и мне уже и «море по колено», и «океан могу выпить».
По моим ладоням заскользили шипящие зеленые искры, потрескивая особенно громко, удалось даже изобразить пару непроизвольно вырвавшихся молний, что окончательно убедило собравшуюся публику стоять на месте, некоторые даже голову руками прикрыли, и понесся шепот: «Ведьма! Ведьма! Черная ведьма! Что делаааать- то?»