— Всем стоять! — Рявкнула я. — Подняли руки, ладонями ко мне. Живо!
Оглядев смешных людей с перекошенными от страха рожами, с зачем- то поднятыми руками, я немного успокоилась. Смешно же! Приказать им что ли спеть чего — нибудь или сплясать? Но, вспомнив, в каких условиях оставила Грега, что день неумолимо приближается к вечеру, решила более не издеваться.
— Сели все за стол. Руки положили на стол, чтобы я видела, и представились все по очереди. Начнем с тебя, — я ткнула в старосту рукой.
Все чинно уселись и уставились на меня преданными глазами. Представлялись по очереди. Честно, имен даже не запоминала. Просто нужна была пауза — у меня же силы небезграничны, поэтому боевые искры отозвала.
— Вы знаете, что положено ворам и мошенникам? — тихо начала я, после их представления. — Все ваши имена у меня здесь, — я постучала по своему лбу. — А господин королевский ловчий, представитель Ее величества, все их подтвердит в суде. Ворам и мошенникам полагается смертная казнь (я немного сгустила краски, иначе с такими нельзя). Ваш хозяин, герой королевства господин Грегор Дерид, живет в непотребных условиях, а вы обкрадываете его, регулярно, день за днем, на протяжении нескольких лет.
Хозяин дома вскинул голову.
— Вы о чем, госпожа ведьма? Ничего такого мы не делали.
— Мебель и обстановка? — задала я вопрос.
— Купил у господина, у меня и свидетели есть.
— Недоплата за урожай?
— Какая недоплата? Все копеечка к копеечке отдали. Господин Дерид сам соглашался с нашей оплатой. Спросите у него сами, там еще слуга его Рони живет. Он тоже подтвердит. Господин Дерид пьет много, все пропил. Нет нашей вины ни в чем.
— Ну, знаете, — Марк не выдержал и шагнул вперед, гневно сверля толстого борова взглядом. — Вы живете лучше, чем он. Как можно было так обойтись с героем войны? Да вас Ее величество в тюрьме сгноит.
Хозяин дома вальяжно откинулся на спинку явно господского кресла, сцепил жирные пальцы на своем толстом животе, выпятил нижнюю губу и победно улыбнулся.
— Не имеете права. Все по закону. Я расписки всегда беру. У меня все бумаги в порядке.
М-да, тяжелый случай. Если до суда дойдет, правда ведь, ничего не докажешь.
Марк отставил ногу, сцепил руки на груди, видимо, чтобы не пустить их в ход, и дрожащим от ярости голосом проговорил.
— Да я все доложу Ее величеству. И как вы думаете, кому она поверит?
— Но мы не сделали ничего плохого, — уже более неуверенно возразил староста. — Кто ж наказывает за умение хорошо жить?
— Мерзавец, — голос ловчего звенел, — ты хорошо живешь за счет обмана благородного человека, героя.
— Подождите, господин Остен, — вмешалась я. — Может быть, и правда не все так плохо? Может быть у этого господина, действительно, все бумаги в порядке? Имеются у вас бумаги? Говорите.
— Имеются. Вот те крест, имеются.
— Вот мы и приехали для проверки. Если бумаги имеются, то дайте нам на них взглянуть. И если все честь по чести, мы уйдем.
— Альма, — зарычал Марк, — что вы говорите? Спустить этим ворам такое?..
— Марк, — я говорила тихо и безнадежно, все дружно напрягли слух, — но если бумаги есть, мы ничего не сможем сделать. Несите бумаги, господин староста. Только все, что у вас есть. У меня нет ни малейшего желания приезжать сюда еще раз.
Мужик заерзал по сиденью толстым задом, выражая сомнения.
— Но у меня только мои бумаги. У других мужиков тоже есть, — как бы пригрозил он нам.
— Идите, идите, — ласково проговорила я. — С другими будем разговаривать по- другому. А вы — староста, человек, наверняка, честный и порядочный. Покажите нам свои бумаги, мы их посмотрим, и если все в порядке, поедем дальше.
— Хорошо, — решился жирный боров. — Только я не дурак, будете смотреть из моих рук.
Ах, ты сморчок поганый! Сколько нервов ты уже вымотал, да я тебя сейчас так прокляну…. Но….. Нельзя. Надо сделать дело.
— Идите, идите. Будем смотреть из ваших рук, — я успокаивающе покачала головой.
Мужик вперевалочку ушел. Отсутствовал минут десять, потом вернулся, неся ворох бумаг.
— Здесь все? — уточнила я.
— Все, — гордо и с вызовом объявил он. — До последней копеечки отчитаться могу.
— Ну, показывайте.
Я слегка наклонилась вперед, боров отступил.
— Вы что, издеваетесь? Я ничего не вижу, мне бы подписи рассмотреть и предметы договора.
— Ага, я покажу, а вы порвете.
Да что ты будешь делать?
— Ладно, я руки за спиной держать буду.
— Что держать? Давайте завяжем. Тогда я ближе и покажу.