Легла спать только под утро, приказав всем работающим на благо Грега Дерида закончить с объемом работ, а утром идти к себе в деревню и передать старосте, что ждем новую смену рабочих.
Уснула быстро, едва коснувшись головой подушки, и сладко проспала до обеда, не слыша грохота молотков, бряцанья ведер и разговоров посторонних лиц за стеной.
Проснулась счастливая и довольная. У вас когда нибудь бывает такое — просыпаешься с утра и чувствуешь, что жизнь прекрасна, и прямо с сегодняшнего дня начинаются перемены к лучшему? Вот с таким потрясающим чувством я и проснулась.
Вышла из спальни, которую мне определили для ночлега, и дом, практически, не узнала. Нет! До «хорошо» было еще очень далеко, но то, что уже было сделано, внушало уверенность, что это «хорошо» не за горами.
Напевая себе под нос, выглянула в ближайшее окно, и увидела во дворе десяток подвод, груженных мебелью и другим скарбом. Не обманул жирный боров! Мебель привезли. Да и по двору расторопно бегали мужики, выполняя каждый свою работу, а под желтым кустом калины, в кресле сидел совершенно преображенный Грег и давал указания.
Марк тоже обнаружился здесь же — он что- то объяснял группе мужиков у конюшни. Кстати, лошадки уже стояли в стойлах и радовали глаз. Хорошо- то как!
Я спустилась на кухню, где сновали туда — сюда лица женского пола. Увидев меня, все замерли. Половина кухонного состава, что помоложе, раскрыли глаза и рты. Что, черную ведьму никогда не видели? Я, сделав независимое лицо, подошла к розовощекой полной женщине, что постарше, сразу определив, кто тут главная, и представилась:
— Здравствуйте, я черная ведьма Альма Рильке. Накормите?
Женщина заулыбалась:
— А как же, а как же! Я Пруденс, тетка Пруденс. Еще когда все хорошо у нашего господина было, я тут главной кухаркой работала. Вы не думайте, госпожа черная ведьма, совесть у нас есть. Я бы и не ушла никогда отсюда, я женщина одинокая, мне и податься — то некуда, у сестры младшей в приживалках жила, и по дому этому, ой — как, скучала. Но выгнал нас тогда господин Грег. Всех выгнал, подчистую. А теперь, значит, опять все по- прежнему будет?
— По- прежнему? Нет, Пруденс, по- прежнему не будет. Будет хо-ро-шо!
— Ну, слава богу! Слава богу! Дождалась! Надоело бесприютной скитаться. Вас покормить? Жирный боров, наш староста, вчера так испужался. Сам бегал по деревне народ собирал. Про какие- то бумаги кричал, аспид толстопузый. Ведь это он господина нашего до нитки обобрал. Он и его родня, гори они ясным пламенем. Вовремя вы к нам приехали, госпожа черная ведьма, а то мужики наши уже не знали, кому и жаловаться на энтого разбойника. У него родственников половина деревни. Они- то, как сыр в масле катались, а остальная половина крестьян наших уже и не знала, как концы с концами свести. Когда господин Грег был в силе, все платили с урожая поровну, а как лихоманка его разбирать стала, наш Броди подмял все под себя. Мебелями хозяйскими дом обставил, нос задрал, сам стал мужиков казнить и миловать. Вы бы потрясли его побольше, госпожа ведьма, он за енти годы много чего наворовал- то.
— Ваш хозяин в себя пришел, госпожа Пруденс. Теперь он сам разбираться со всем станет. Вы ему расскажите все, что мне сейчас тут рассказываете. Не беспокойтесь, приструнит он вашего Броди. А мне бы поесть чего- нибудь, — добавила я жалобно.
— Ой, что это я? Конечно, конечно. Присаживайтесь за стол, госпожа ведьма. Накормим так, что навек запомните стряпню мамаши Пруденс.
И меня накормили. Я ела, ела. Ела, ела, отыгрываясь за прошлые полуголодные дни. А фирменные пирожки мамаши Пруденс были выше всяких похвал! Счастливо откинувшись от стола, я стала соображать, что делать дальше.
По всему выходило, что нужно было возвращаться в столицу, искать аудиенции у Ее величества. Тут дела с мертвой точки сдвинулись, а все их переделать — у меня времени не хватит!
Я пошла на двор, искать Марка.
— А вы прекрасно смотритесь на фоне сельского пейзажа, — сделала я комплимент ловчему, когда нашла его на заднем дворе, где он командовал мужиками, приводящими в порядок лошадиные стойла.
— Я люблю природу и ненавижу сутолоку города. Если бы не служба, давно бы переехал в какой — нибудь тихий уголок.
— Так бросьте службу, уезжайте в деревню и живите себе там спокойно.
— Дилемма. Службу я тоже очень люблю. Просто не представляю, как я обойдусь без нее.
И тут мне стало интересно.
— Марк, а что вас привлекает в службе? Наверное, не высокое положение королевского ловчего? Не жалованье? Вон, заработанные деньги вы отдаете на интернат, на балы и прочие увеселения не ходите. Тогда что?