— Ну, вот и помолчи лучше, герой — любовник, — я покачала головой, определяя свои ощущения от этой встречи.
Прямо скажем, ни злости, ни злорадства я не почувствовала. Впрочем, хороших эмоций тоже не наблюдалось. Странно, да? Иногда, темными ночами, лежа в своей кровати, я выстраивала огромные обвинительные монологи, а встретились — и сказать нечего.
— Знаешь, Стив, — продолжила я, — в чем- то я тебе все равно благодарна. Ты заставил меня снять розовые очки. После рождения Стива, я поняла, что сама несу ответственность за свою жизнь. А, кроме того, Стив — мой первенец, он хороший мальчик, и я его очень люблю.
— Что значит первенец? У тебя еще есть дети? А кто твой муж?
Я подняла руки:
— Все, сдаюсь, сдаюсь. У меня трое детей. Мужа нет. И по твоим понятиям, я опустившаяся женщина Мы не голодаем, но живем очень скромно. Ничего я в жизни не добилась. Живу в глухой деревне и помогаю жителям округи в разных жизненных ситуациях. Как тебе?
Стивен ошарашено смотрел на меня.
— Ты — первая ученица академии, ты — на кого наши преподаватели просто молились, ты — обычная черная ведьма в глухом селе?
— Вот и встретились сокурснички, — невесело усмехнулась я, — поговорили, поговорили и разошлись еще на двадцать лет. Разочарован?
А Стивен подхватил кувшин, налил в два стакана вина, один из них всунул в мою руку, чокнулся и, вдруг, весело улыбнулся.
— Я восхищен. В академии я считал тебя невозможной гордячкой и зубрилой, и всегда чувствовал себя недостойным тебя. Зато сейчас, все, наконец- то, встало на свои места. А то я думал, что я один такой неудачник.
— Знаешь, неудачницей я себя не считаю. Да, в моей жизни было много плохого, а хорошего было больше. У меня трое прекрасных сыновей, которых я люблю, и которые любят меня. Вон, у тебя уже макушка лысеет, пройдет твоя сногсшибательная красота, дамы перестанут вешаться тебе на шею и томно вздыхать при твоем приближении, и что у тебя останется через десять лет? Жаннет ты уже прощелкал, — и видя как он вскинул глаза, решительно добавила, — прощелкал, прощелкал. Дочерей любишь? Часто с ними проводишь время? Они любят тебя? Смотри, если Ивар окажется хорошим отчимом, через пять лет они о тебе и не вспомнят.
Стивен задумался.
— Ты знаешь, — медленно проговорил он, — я уже думал об этом, и мне в такие минуты становится так страшно… Моя жизнь как бы утекает у меня между пальцев, а я не могу это остановить.
— Пора тебе взрослеть, милый. Иначе однажды проснешься и поймешь, что никого из близких у тебя нет.
В этот момент от двери раздался хрипловатый голос королевского ловчего:
— Не понял. А, что, собственно, вы тут делаете, господа?
Глава 22
— А господа вино кушают, — приторно — ехидно сообщила я. — Присоединяйтесь к нам, господин Остен, присоединяйтесь.
Марк подошел ближе, его взгляд перемещался с одного на другую. Наконец, он сел с моей стороны, налил себе вина и сделал им приветственный жест.
— Доброго здоровья, господа. О чем разговор?
Так как Стивен молчал, пришлось снова отвечать мне.
— Мы тут с господином Алистером старое вспоминаем.
Марк неопределенно кивнул головой и снова спросил:
— Господин Алистер желает поучаствовать в добывании денег для вас?
Я угрюмо промолчала, зато Стив вскинулся:
— Каких денег? Вы это о чем? Я сам остался без золотого. Альба забрала мои деньги и выгнала меня, а Жаннет не хочет пускать обратно. Господа, не знаю, о каких деньгах идет речь, но я готов заплатить вам, если вы поможете помириться нам с Жаннет. Естественно, при счастливом исходе.
— А что Жаннет? Не пускает обратно? — Понимающе протянул ловчий. — Ну, это вы сами виноваты, и, хотя я тоже мужчина, могу сказать, что вели вы себя с женой отвратительно. Такое не прощают. И как она вас терпела столько лет?
— Да ладно вам нотации мне читать! Сами, можно подумать, святой. Женщины оказывают мужчинам внимание, мужчины дарят им удовольствие. Это смысл жизни, а кто не думает так, тот не мужчина. Подумаешь, увлекся несколько раз…
— Не несколько раз, а постоянно, — вставила я свои пять медяшек.
Стивен как- то по-дурацки хохотнул.
— Я не виноват, что столько женщин искали утешения в моих объятьях. С вашей точки зрения, уважаемые моралисты, я вершил святое дело. Но возвращался я всегда к жене. И она всегда принимала меня обратно. А-а-а, я понял. Это ты ей что- то наговорила, Альма?
Он зло засопел и схватил меня за руку.
— Что ты ей наговорила? Немедленно езжай к ней, уговаривай, как хочешь, но чтобы к утру я уже был дома.