Все, все! Сдаюсь! Никогда не видела ничего подобного! Я замерла в восхищении. Мое зеленое платье явно вносило диссонанс в это голубовато — золотое чудо, и от этого становилось еще волнительнее. Как я могла угадать? Что было, то и надела.
А вот женщина, сидящая в глубоком кресле за массивно — золоченым столом, явно не хотела выбиваться из основной гаммы этого кабинета, поэтому на ней было надето легкое голубое платье в пене кружев с золотой ниткой — видимо, наряд был продуман до мелочей.
Я покосилась по сторонам. Ни — ко — го! Лакей, который привел меня сюда, сразу же исчез, плотно прикрыв за собой дверь. Ну, что ж аудиенция — так аудиенция.
Мое волнение зашкаливало — мелко тряслись руки, перехватывало дыхание, и ноги слегка подкашивались. Не привыкла я разговаривать с венценосными особами. Все подготовленные слова испарились. Да я на экзаменах в академии чувствовала себя увереннее! Право слово, была бы наедине, отхлестала бы себя по щекам, чтобы привести в чувство.
Женщина, сидящая за столом, что — то писала, не обращая на меня никакого внимания. Ага, мне дают время, чтобы я освоилась? Благодарность затопила мое сердце. Наша королева — великодушная и сердечная особа. Вон, как беспокоится о просящих!
Я не знала, можно ли мне подходить ближе, поэтому еще раз оглянулась, чтобы хоть у кого- нибудь спросить. Никого! Я мелким шагом, как диверсант на задании, бочком- бочком, стала придвигаться ближе.
Дама продолжала писать. А мы не останавливаемся. Мы — ведьма Альма Рильке, преданно глядя в лицо нашей венценосной матери, подходим на цыпочках ближе, ближе.
Наконец, когда до заветного стола осталось буквально три нормальных шага, я будто уперлась в стенку. Хорош! Надо же и совесть иметь. Постою здесь.
Королева, по — прежнему писала, а я стала томиться от невозможности заговорить. По всем правилам этикета и по королевскому протоколу, только Ее величество могла начать разговор. А нам, сирым и убогим, надлежало отвечать ей четко, ясно, с чувством, с расстановкой.
Если Ее величество не обращает внимания на меня — ее верноподданную, то чтобы занять время, я принялась разглядывать ее (что было абсолютно невозможно по этикету и по королевскому протоколу, но, честно- честно, я просто не могла удержаться).
Что сказать? Не красавица, конечно, но и не уродка. Рост определить не смогла (как определить, если она сидит), цвет глаз — тоже (глаза опущены, а сквозь веки я видеть не умею). Вот овал лица весь на виду — он круглый, слегка полноватый. Волосы светлые, красиво уложенные в высокую прическу. Среди прядей мелькают искрящиеся камешки — точно алмазы (других камней, наверное, для королев не существует). Рука белая, ухоженная, с золотистым цветом ногтей. Еще раз прошлась по платью — платье, в тон кабинета — голубое, муарового шелка. Белая грудь в откровенном декольте привлекает глаз. Я не любительница женских грудей (делать мне нечего!), но эта, явно приковывала взгляд, потому что ее украшало колье небывалой красоты. «Алмазы!»- завистливо выдохнула я.
Как истинная женщина, я впитывала в себя малейшие мелочи в образе этой женщины. Сколько она еще писать будет? Зачем меня позвали, если королева занята?
Наконец, Ее величество подняла голову и уставилась на меня взглядом голубых глаз.
— Назовите свое имя.
— Альма Рильке, Ваше величество. Черная ведьма, — зачем- то добавила я.
— Ваше имя вписали только вчера в список для аудиенции. Советник сказал, что у вас ко мне срочное дело. Мне стало интересно. Столько лет ни одной просьбы от него, а за последнюю неделю — сразу несколько. Кем вы приходитесь моему Советнику?
— Советнику? — Я замолчала, не зная, что сказать. — Ну…. Честно, ваше величество, я его даже ни разу не видела.
— Как так? А почему он ходатайствовал за вас?
— Я дружу с его дочерью — Жаннет Алистер, я недавно помогла ей избавиться от ее мужа, который всячески обижал бедняжку, и найти свое личное счастье с Иваром, не знаю как его фамилия…
Королева подняла брови, и на ее лице появилось заинтересованное выражение.
— Ну, ну, и что? Как вам это удалось? Откуда вы знаете Стивена Алистера?
Пришлось по новому кругу рассказывать о моем знакомстве со Стивом, о событиях, происшедших несколько лет и несколько дней назад. И, конечно же, пришлось признаться Ее величеству о сыне от Стивена — у нас королевам не лгут.