Ведьма и ее мужчины

* * *

Разбудил меня звук открывающейся железной двери- с надсадным скрежетом и впусканием в затхлое помещение струи свежего воздуха.

Я открыла один глаз и слегка приподняла голову, а потом резко вскочила и принялась оправлять платье, приглаживать волосы. В тюремную камеру вошла королева.

Сейчас она была одета в темный плащ, а, когда полы его распахивались, проглядывалось простое черное платье.

— Ваше величество, — я склонилась в поклоне.

Вошедший с ней стражник нес в руке фонарь, который ярким светом осветил убогую обстановку камеры.

Королева сделала жест рукой — фонарь был поставлен на пол, а сам мужик куда- то метнулся. Через минуту он принес изящный раскладывающийся стульчик, посуетился, установил его посередине камеры. Королева не спеша села, расправила юбки и произнесла:

— Мне необходимо поговорить с вами, госпожа черная ведьма. Иди, любезный, — величественным жестом она отпустила стража.

Я замерла в поклоне, не зная, что мне делать дальше. Воцарилась пауза.

— Не маячьте, сядьте уже куда- нибудь, — с раздражением произнесла Ее величество.

Я бухнулась на единственную лежанку в «апартаментах».

— Вы удивили меня сегодня, госпожа Альма Рильке.

Я недоуменно уставилась на королеву. Надеюсь, что в тюремных застенках не действует королевский протокол и правила этикета. Но, все же, отвечать не сочла нужным — я ничего не понимала — ни за что меня сюда посадили, а уж, тем более, не понимала, зачем меня посетила венценосная особа.

Пусть сама скажет. Я, молчала, смотрела в голубые глаза, про себя считая котиков. Когда остановилась на двадцать седьмом, королева продолжила:

— Не думала, что ваше исчезновение на несколько часов внесет такой переполох в дворцовую жизнь.

Я упорно продолжала молчать. Королева хмыкнула, видимо что- то решив для себя и уже другим, более дружелюбным тоном, вымолвила:

— Сначала я имела долгий разговор с вашим «Рональдом Петерсом», а с моим приближенным — Роно Пьетро. Паршивец изменил имя и фамилию с того дня, как перебрался в столицу и поступил на службу в королевский театр. Я увидела его впервые года три назад в постановке великого Ллойда. Хорош, он был непозволительно хорош!

Потом она слегка задумалась, как бы решая, что говорить, а что нет.

— Да, ладно, чего уж там. Вы, наверно, поняли, что Роно — мой любовник.

Я нерешительно кивнула. Королева снова неопределенно хмыкнула.

— Что — то вы совсем растеряли свой такой богатый словарный запас, госпожа Рильке. А в кабинете рот не закрывался. Что так?

— Я уже не знаю, что следует говорить, ваше величество, а чего — не стоит.

— Правильно мыслите. Но это не со мной. Ничего не предпочитаю лучшего, чем правда и искренность. Роно мне подтвердил рассказ о ваших…гмм… отношениях. О сыне он ничего не знал до этого момента. Так что, в этом его винить, действительно, не стоит. Кража ожерелья — да, преступление. Я его не оправдываю, он будет наказан, но, естественно, тем способом, который изберу для него я.

Я хмыкнула. Знаю я ваши «наказания», любовнички. Королева немного смутилась, как будто прочла мои мысли.

— Вы не о том думаете, госпожа Рильке. Я, действительно, его накажу. В моем королевстве ни одно преступление не пройдет безнаказанно. Но, я сейчас, не об этом. Роно очень просил за вас. Он чувствует себя виноватым за свои прошлые дела. Просил меня помочь вам. Короче, на определенных условиях, мы с ним договорились. Я прощаю вашим сыновьям порчу подарка для Его высочества. Время еще есть, можно приобрести замену.

Я счастливо выдохнула. Королева продолжала сидеть, разглядывая мою реакцию. Что? Еще что- то? Как оказалось, это было только начало.

— Я вызвала к себе королевского ловчего. Собиралась дать ему денег и еще раз отправить покупать подарок. Каково же было мое удивление, когда между нами состоялся интереснейший разговор.

Она замолчала и принялась опять внимательно меня разглядывать. Мое сердце забилось сильнее, мысли запрыгали. Что мог сказать господин Остен? Я старалась его не оговаривать в разговоре с королевой. А как, интересно, повел себя он?

— А что случилось, ваше величество? Что сказал господин Остен?

— Ну, надо же. Невинный взгляд и подлинный интерес. Нет, вы не играете, я бы это увидела. — Королева снова неопределенно хмыкнула. — А господин ловчий описал по- другому смерть сварга. Всю вину он взял на себя — сказал, что это он не уследил за ценным экспонатом, просил милости за свой проступок. Про ваших сыновей вообще не было сказано ни слова, впрочем, как и о вас.