Я знала, что Стивен — гад, эгоист и вообще, подлец в какой- то степени, но против его обаяния трудно было устоять. Ему просто предопределен успех у женщин.
Между тем, Марк подошел ко мне ближе, и застенчиво, через силу, произнес:
— Я очень рад видеть вас, госпожа Альма. У вас все вопросы разрешились?
— Д-да, — я почему- то стала заикаться и в груди как- то сразу жаром окатило, и даже глаз дергаться стал. — У меня все в порядке, господин Остен. Я хотела поблагодарить вас. Ее величество мне все рассказала. Когда вы за сваргом собираетесь? Мы могли бы поехать вместе, все- таки вдвоем в дороге веселее.
Марк смущенно потупился:
— Ее величество передала деньги моему помощнику- поедет он, если уже не уехал. Она сказала, чтобы я присмотрел за вами, пока вы в столице и вот, — он положил на стол передо мной письмо в конверте с королевской печатью и довольно увесистый кошель.
Конечно, я сразу открыла кошелек. А вы бы, что первым открыли? Да, я меркантильная особа. Там было полно золотых. У меня перехватило дыхание. Потом я открыла письмо. Там летящим почерком было написано:
«Вы порадовали меня, госпожа Альма, и доставили мне удовольствие. А за свои удовольствия я привыкла платить. Примите от меня в подарок три тысячи золотых. Не вздумайте кому- нибудь их отдавать — знаю я вас. Это подарок королевы — вам и вашим детям.
P.S. Я благодарю вас за Эмму».
Я подняла блестящие глаза от письма — на меня уставились все члены нашей импровизированной вечеринки.
— Ну, что? — осипшим голосом вопросила Марта.
— Королева вам подарила подарок, госпожа Рильке? — Это Домен спросил.
— Подозреваю, что у вас все хорошо? — Ну, а чего еще ждать от Стивена.
И только господин ловчий, как всегда, молча, уставился на меня.
— Да. Все хорошо. Я так думаю, что у Грега будет теперь и Эмма, и ларг.
— Альма, Альма, — покачал головой Стивен, — тебя только могила, наверно, исправит. Как я понял тебя за что- то благодарит сама королева, а ты все о других печешься. Была у меня сначала мысль исправить свою подлость и жениться на тебе, — он поймал взбешенный взгляд Марка и заторопился, — но теперь я точно знаю, что мы не сживемся. Там, где другие требуют оплату, ты, как дурочка, довольствуешься «спасибо». Нет, мы точно не сживемся.
— Закройте свой рот, Алистер, — прогудел ловчий, — от ваших рассуждений помойкой несет.
— А вы такие все чистенькие и добренькие, — взвился в очередной раз Стивен, — как не от мира сего. Я рассуждаю холодно и реалистично. Сами говорили, что за все в нашей жизни нужно платить.
— Господин Остен, — чопорно и вежливо обратилась я к ловчему, — не мечите бисер… Он все равно не поймет. Стив есть Стив. Куда ему, убогому?
Мы обменялись с Марком понимающими взглядами.
— А если вы такие одинаковые, почему бы вам не жить вместе? — разнесся ехидный вопрос от Стива. — Два блаженных лучше, чем один. Вы как будто из одного теста сделаны. А-а-а, — протянул он, — у господина Остена кишка тонка сделать предложение? Ведь это непорядочно после столь непродолжительного знакомства? — мерзким голосом, кривляясь, продолжил мерзавец.
— А вот и не тонка, — решительно возразил ему Марк, — я как раз сегодня хотел просить руки у госпожи Рильке.
— Ах, что вы, что вы, — тем же противным голосом засюсюкал подлец, — госпожа Рильке такая правильная, так ненавидит мужчин и любит свое одиночество, что она ни за что не согласится с нормальным предложением…
— Да иди ты знаешь куда, засранец? И почему это я не соглашусь? Я согласна господин Остен
— Вы свидетели, — закричал вдруг Стивен. — Домен, Марта — вы свидетели. Только что господин Остен сделал предложение госпоже Рильке, и она приняла его.
И он захохотал как сумасшедший. Дурак, ну, форменный дурак! Мы стояли и недоуменно переглядывались с господином Остеном. И я увидела его вспыхнувшие щеки и ощутила жар своих.
Я обвела комнату глазами — Стивен продолжал хохотать как безумный, Марта скрестила руки под своей большой грудью и радостно улыбалась, а старик Домен прихлопывал рукой по бедру и приговаривал: «Ну, надо же, получилось. Получилось, ну, надо же!»
Я начинала понимать неестественность случившегося. Марк, по- моему, тоже пришел к этой мысли.
— Ты, что? Специально тут цирк устроил, шут ты гороховый? — Звенящим голосом вопросила я.
— Ага, — Стивен улыбался во весь рот.
— Ну, я сейчас тебе покажу.
— Не надо мне ничего показывать, — опять стал смеяться придурок, — показывай теперь все своему мужу. Он, я думаю, будет не против.
— Господин Алистер, вы забываетесь, — Марк старался говорить сурово, но губы сами собой расплывались в глупую счастливую улыбку.