Девушка вздрогнула от моего тона и слегка поморщилась, массируя виски.
— Пожалуйста, не повышай голос. У меня что-то голова начала болеть, — Ева снова состроила гримасу, а я занервничал, — и я не жалею тебя. Это всего лишь сочувствие, выражение сострадания. Оно лишь говорит о том, что понимаю, как нелегко тебе пришлось. А жалеть не собиралась. Если бы с тобой не произошли все эти события, то мы бы не встретились. Кто знает, что со мной было бы, не спаси ты меня. Скорее всего казнили бы уже.
— Наверное, ты права. Прости, — признавая вину, подвинулся чуть ближе. Мы сидели напротив костра, где я совсем недавно приготовил рыбу, что поймал в реке, — давно у тебя голова болит?
— Сразу после того, как мы закончили есть, — Ева снова скривилась, — в голове прям стреляет. Ужасно неприятно. Не болит, а потом вдруг раз! — и острая боль, как будто раскалывает голову на две части.
— Что я могу сделать для тебя? — совсем растерявшись, спросил.
— Мне надо заварить себе ещё чаю. Сходишь за водой?
— Да, сейчас.
Сделав себе кружку и выпив всё до капли, девушка захотела полежать. А я решил сделать лук и стрелы для охоты.
К вечеру боли только усилились. Я не знал, что и думать. Мне стало страшно.
Ева лежала на шкурах в шалаше, а я сидел рядом, поглаживая девушку по голове. Она сказала, что так ей становиться легче.
Чуть позже, когда ведьмочка уснула, прилег рядом и долго думал.
Вдруг это моя вина? Вдруг это из-за проклятья? Вдруг то, что я не расслышал тогда во сне, являлось очень важным и мы не соблюли этот пункт? Вдруг с Евой что-то случится?
«Никогда себе не прощу!»
Лежал, сжимая девушку в объятьях и маялся от неведения. В итоге смог заснуть кое-как, но сон был очень беспокойным.
На следующий день ситуация ухудшилась. Ко всему прочему добавилась лихорадка. Как-то вспомнилось, что во время болезней помогает куриный бульон.
Разделавшись с одной из птиц, сварил отвар.
— Ты курицу сварил? — Слабо уточнила девушка, как только выпила первую ложку.
— Не думай об этом, — зачерпнул вторую, поднося её ко рту девушки, — если будет нужно, ещё в деревне возьмём, а сейчас пей.
Ева послушно выпила всю тарелку, даже смогла съесть несколько кусочков белого мяса. Это на чуть-чуть дало облегчение, но позже всё вернулось.
Через несколько дней куриц не осталось. Ведьмочка бредила. У неё был жар.
— Надо Дусю подоить. Дуся! — закричала Ева, вяло махая рукой, — где она? А Мусе капусту дать. Муся!
Я понятия не имел, кто такие эти Дуся и Муся. По-видимому, коровы.
— Девочка моя, здесь их нет, — качал свою ведьмочку на руках, чуть не рыдая от происходящего.
Решил быстро сбегать в деревню.
Очень быстро добрался до домика на окраине. Объяснил потомку моих друзей, что требуется и кому. Он без вопросов дал лекарства и пожелал скорейшего выздоровления.
К несчастью и они не помогли. С каждым часом Еве становилось всё хуже и хуже. И я не знал, что делать. Был в отчаянии.
Девушка, которая мне была очень дорога страдала, а я ничего не мог поделать. Ничего! Был бесполезен. Не на что не годен. Чтобы ни делал, ничего не помогало. Ненавидел себя за эту беспомощность. Если бы только мог помочь, всё бы сделал для Евы и даже больше.
Кажется судьба играет со мной злую шутку.
Глава 19. Волчица
Утром, проснувшись, сразу же кинулся проверить, как Ева себя чувствует. Но рядом её не оказалось. Лежали только шкуры на месте, где она спала. И что-то странное было на том месте, но я не обратил на это внимание, так как паника накрыла с головой. Куда моя ведьмочка могла запропаститься? Почему я не слышал и не почувствовал, как она ушла?
Я вскочил с места и вывалился из шалаша, оглядываясь вокруг.
«Так, надо успокоиться. Наверное ушла по нужде в кустики, а я не услышал, потому что долгое время плохо спал, беспокоясь о Еве», — подумал я и пошёл к реке умываться, по дороге захватив тару для воды. Пока шагал, пытался выровнять дыхание и частое сердцебиение.