Вдвоём улеглись на шкуры и я притянул к себе волчицу.
— Мы пройдём через это испытание. Вместе.
Глава 20. Возвращение домой
Через несколько дней Ева уже свободно ходила, бегала и даже подпрыгивала. Я искренне гордился её успехами. А ещё мне не давала покоя одна мысль: почему я, когда превратился в волка, не испытывал такие трудности, как Ева? У меня-то сразу получилось хорошо управлять лапами, чего не скажешь про девушку. И это было весьма странно.
После долгих раздумий, пришёл к выводу, что на Еве отразилось моё проклятье, как побочный эффект, и именно это вызвало болезнь и эту неспособность к движениям поначалу. Хорошо ещё, что это было лишь временным действием, а не на всю жизнь. И эта последняя мысль заставляла меня надеяться на лучший исход. Вера в хороший конец, в то, что Ева сможет вернуться в своё истинное тело.
Потом я много думал над решением нашей общей проблемы.
«Надо найти какую-нибудь ведьму и она сможет помочь или хотя бы скажет, что сделать или кого искать», — внезапно осенило меня под вечер третьего дня, после превращения Евы.
Теперь остаётся только найти такую женщину. А где её искать? Это был главный вопрос.
На утро четвертого дня, после завтрака, до меня дошло!
— Ева, ты же потомственная ведьма, да? — начал я издалека.
Волчица кивнула.
— Я тут подумал, — немного замялся, не зная, как девушка отреагирует, — что помочь нам сможет ведьма. А так как я не встречал никого, кроме тебя, по крайней мере в это время, то не знаю, где искать хотя бы одну из них. Но раз твой дар передаётся по наследству, то возможно твоя бабушка может помочь?
Оказалось, что я напрасно волновался. Ева так обрадовалась, что облизала мне всё лицо. Видимо сильно соскучилась по родственнице.
Мы решили не откладывать и прямо сегодня двинуться в путь. Собрав небольшую сумку с провизией и некоторыми вещами пошли в сторону дороги.
В дороге заметил, что Ева о чем-то переживала.
— Ты боишься за инквизиторов? — попытался угадать и попал в самую точку, — не волнуйся. Ты сейчас не ведьма по имени Ева. Ты волчица и никто из них тебя в этом облике точно не узнает. Поэтому волноваться тебе незачем. И я всегда рядом буду. Не дам тебя в обиду.
Мою ведьмочку успокоили эти слова и дальше она была не такая угрюмая.
Выйдя на дорогу, мы пошли в сторону Евиной родной деревни. Шли мы до самого вечера. Я-то думал, что мы встретим хоть кого-то, но, как назло, никто не проезжал мимо.
Практически под самую ночь мы пришли в какую-то деревню. Я еле смог найти ночлег, так как местные жители, как только видели волчицу, отказывались сразу. И никакие заверения в том, что Ева безобидная и ручная, не могли их убедить.
Один старичок нехотя согласился пустить нас в хлев. Хоть и на этом спасибо.
На утро оказалось, что один из мужиков собирается ехать как раз туда, куда мы держим путь.
— Извини, но с таким диким зверем я тебя не возьму. Мало ли что ему взбредёт в голову и он решит меня сожрать? — приводил он довольно весомые аргументы. Но я же не могу ему объяснить, что это вовсе не дикий зверь, как он выразился, а нежная и красивая девушка, попавшая в беду.
Достаю из сумки одну из драгоценностей и молча передаю их в руки извозчику. Сокровище довольно дорогое и поэтому на лице мужика сразу мелькает тень сомнения.
— Поверь, я за свою волчицу ручаюсь, — решил добить его до конца, — на тебя точно не кинется. Это я могу гарантировать со всей уверенностью. Она очень добрая и ласковая.
Для убедительности начинаю гладить Еву по шёрстке и она, мне подыграв немного, поскуливает и машет хвостом.
— Видишь? Что я говорил? — довольно улыбаюсь, смотря мужику прямо в глаза.
— Это с тобой она такая. А с чужаками не понятно, как себя поведёт, — он всё ещё сомневается.
— А ты сам подойди к ней, — ухмыляюсь, складывая руки на груди.
Мужик мнётся, но, видимо, не хочет показаться уж совсем последним трусом, тихонько подходит к Еве. И она не подводит. Снова машет хвостом и даже пару раз легонько лизнула грязные пальцы мужика. От этого в груди вскипает что-то похожее на ревность.
Мужик всё-таки согласился довести до нужной деревни и мы садимся в телегу. Я краем глаза замечаю, что Ева как-то странно высовывает язык, будто что-то выплюнуть хочет.