— Ева, — хотел было продолжить наш спор, но заткнулся, как только увидел, что она раздевается, — что ты делаешь?
— Раздеваюсь, — сказала мне то, что я и сам видел.
— Зачем?
— Стану волчицей.
После этих слов девушка обнажилась полностью и действительно превратилась в зверя.
— Это плохая идея. И она мне не нравится.
Волчица села и укоризненно посмотрела на меня.
— Ладно,будь по твоему. Но я до сих пор думаю, что тебе там делать нечего.
Мы ещё немного поиграли в гляделки, а после я сам обнажился.
— Так. И что надо делать? — Не мог понять, как Ева так легко и просто приняла вторую ипостась.
— Просто стань волком и всё. Подумай, что хочешь им стать и перевоплотишься, — объяснила Ева, снова став человеком.
Закрыл глаза и сделал, как она сказала. А когда открыл, то действительно стал снова зверем. Я так долго пребывал в роли животного, что сейчас мне не очень нравилось снова возвращаться к этому телу. Но ради той ведьмы и ребёнка готов пойти на такие жертвы.
«Ты молодец! Легко и быстро справился» — прозвучали у меня в голове слова Евы.
«Это ты сказала?» — мысленно задал вопрос и уставился на рыжую волчицу.
Она лишь кивнула в ответ. А я удивился. Значит мы можем мысленно общаться между собой. Это было невероятно. Когда-то давно я читал об этом. Вроде бы даже название этому есть.
«Это телепатия», — снова раздался голос моей ведьмочки в разуме.
Точно. Телепатия.
«Пойдём, нам надо как можно скорее добраться до инквизиторов и освободить ведьму с сыном», — поторопила меня Ева и вышла из шалаша.
Беатрис объяснила нам, куда надо бежать, сколько и как туда добраться. Больше не теряя времени, отправились в путь.
Бежать до места назначения надо было дня три, но мы добрались за два, так как практически не останавливались на отдых.
Оказалось, что местом нашего назначения была столица. Мой город, где я родился. Быть тут заново спустя столько лет было и радостно и странно. У меня возникали какие-то смешанные чувства. Будто это и моё и одновременно не моё. Необычное состояние. За эти годы много чего поменялось, но и некоторые вещи остались такими же. И я не знал, что думать по этому поводу. Впервые возникло сомнение по поводу того, стоит ли мне быть королём или нет? Смогу ли действительно влиться в жизнь нынешних людей и что-либо изменить? Ответов у меня не было.
Подойдя к самой окраине города, мы своровали чьи-то вещи, которые как раз висели на верёвках после стирки. Ева одела простое платье и накинула на себя плащ с капюшоном, чтоб не привлекать к себе внимания. А я кофту и штаны. В таком виде пошли искать место, где держат пленников.
Проходя по знакомым мне улицам, вдруг услышали разговор двоих людей.
— Говорят, что это случится сегодня.
— Да ладно. Я думал, что ещё как минимум неделю или больше ждать.
— Вроде вот-вот должны её казнить.
— Хочу на это посмотреть. Идём же скорее.
Мы с Евой переглянулись и, не сговариваясь, пошли вслед за этими двумя.
Подойдя к площади, где было много народу, мы увидели в центре на небольшом возвышении привязанную девушку к столбу. Под её ногами лежал хворост и брёвна. Рядом с ней стоял мужчина средних лет и что-то говорил толпе. Я расслышал только последние слова.
— Да свершится аутодафе*!
А после взял факел и поджёг древесину.
Дабы не смотреть на весь тот ужас, который последует после, я обернулся к Еве, чтоб увести подальше, но рядом её не оказалось.
*Аутодафе — публичное, торжественное сожжение еретиков или еретических сочинений по приговору инквизиции.
Глава 24. Месть
Я бежала сквозь толпу глотая слёзы.
«Как же так? Мы не успели!» — думала про себя, проклиная инквизиторов.
Где-то за заднем плане в мыслях меня звал Ворган и спрашивал, где я, просил вернуться обратно к нему. Но мне не хотелось никого видеть и не с кем разговаривать. Надо было побыть одной и все обдумать, но в первую очередь успокоиться.