Так прошло пару недель. Каждый день поступало сообщение о том, что два или три инквизитора были найдены мёртвыми.
С одной стороны меня это радовало. Но с другой… Я был чётко уверен, что это моя ведьмочка. Но как бы ни пытался найти её, как бы ни старался напасть на след, она постоянно ускользала от меня. Всегда была на шаг дальше. И я никак не понимал, как Еве это удаётся. Всё то время, пока мы были вместе ни разу не наблюдал у неё подобного. Будто она стала другим человеком.
«Что-де с тобой произошло, моя малышка?»
Зато король был очень рад происходящим. Целыми поколениями, королевская династия хотела как-то избавиться от подавления инквизиции. А сейчас появилась такая прекрасная возможность. И если быть честным перед самим собой, я тоже радовался этому. Но цена была слишком высока. Поэтому часто впадал в состояния сомнения. Меня кидало из одной крайности в другую. То всё отлично, то всё ужасно. Это было невыносимо.
С моим дальним родственником мы нашли общий язык. Я с большим удовольствием помог ему в государственных делах. Он как губка впитывал информацию, что удалось мне вспомнить о правлении страной. То, чему учили меня учителя и отец много лет назад. Ворган оказался внимательным, умным и сообразительным. Из него получится достойный правитель. В этом я точно уверен.
В один из дней, я, как обычно, шёл по улицам столицы, разыскивая Еву. Незаметно для себя оказался на площади, где сожгли Джил. Около того самого места стоял мальчик лет семи. Он внимательно, не отрываясь, смотрел на столб, к которому привязали ведьму. Прохожие проходили мимо него и не замечали ребёнка. Мне показался он немного подозрительным. С чего вдруг мальчик будет смотреть на такое место. А вдруг это сын той женщины?
— Привет, — поздоровался я с ним, но он никак не отреагировал, — что ты здесь делаешь?
В ответ сперва молчание.
Я встал перед ним, закрывая обзор и только тогда он взглянул мне в глаза. Там стояли слёзы.
— Они убили мою маму. Но она не виновата. Это всё я. Я виноват, что её забрали, — стал плакать малыш, громко шмыгая носом.
Это был он. Сын той, кого мы не успели спасти. Но теперь в моих силах сделать что-то для этого ребёнка.
Мне вдруг захотелось прижать его к себе и успокоить. Не стал сдерживать свой порыв и крепко обнял мальчика.
— Не плачь, ты ни в чём не виноват. Твоя мама была замечательной. А те, кто её обидел, понесли своё наказание. Теперь всё будет хорошо.
Когда мальчик успокоился, спросил его имя.
— Густав.
— Привет. А я Ворган. Пойдём со мной. Твоя тётя сейчас живёт у меня. Она сильно волнуется и очень ждёт тебя.
Густав улыбнулся сквозь слёзы и кивнул.
Взяв малыша за руку, отправился обратно во дворец.
Но как только мы оказались за пределами площади, нам навстречу из-за угла вышла Ева. Я чуть рот не открыл от удивления.
Не отпуская руку мальчика, притянул к себе свою женщину и крепко прижал к себе одной рукой.
— Я очень сильно люблю тебя, — начал я с признания. Сердце готово было выскочить из груди от облегчения и счастья, — пожалуйста, больше никогда так не делай. Я чуть не умер от беспокойства.
— Прости, — прошептала моя ведьмочка, прижимаясь ко мне всем телом, — я тоже тебя люблю. Но это я должна была сделать одна.
— Ты могла бы предупредить, сказать, объяснить.
— Нет. Ты бы меня остановил. А мне надо было отомстить. Но теперь всё кончено. Теперь всё будет по-другому!
Эпилог
Вернувшись во дворец, я познакомил Еву с королём и она ему сообщила, что с тиранией инквизиторов покончено. Правитель очень обрадовался и хотел было наградить девушку за героизм, но она отказалась.
— Тогда позвольте помочь вам, хоть чем-то, — король хотел хоть как-то отблагодарить.
Вообще была одна идея, как он может нам помочь.
Я рассказал, что у нас на поляне теперь будут жить много женщин, а должного пристанища для них не имеется. И если король распорядиться отправить туда рабочих, чтоб построили дома, было бы шикарно.
На вопрос о том, как обычным людям пройти через заколдованную черту, я посмотрел на Еву и та, будто прочитав мои мысли, сказала:
— Постараюсь решить этот вопрос, — загадочно протянула она.