Я знал, что моя ведьмочка собирается сделать. Просить ведьм на время помочь со снятием. А потом, для нашей же безопасности, снова опустить магический заслон.
Потом мы ещё долго разговаривали и Ворган хотел, чтоб мы остались во дворце хотя бы на неделю. Король хотел устроить праздник в честь Евы. Но моя ведьмочка ни в какую не хотела оставаться и уже буквально через день мы ехали в карете обратно втроём.
Густав всё это время был молчалив и печален. Я как-то пытался его разговорить, но он не реагировала на мои слова. Ева же ни разу не лезла к нему.
На одном из привалов заметил, что Ева подошла к мальчику, в первый раз, и долго о чем-то с ним говорила. А под конец, я не поверил своим глазам, они обнялись и оба над чем-то плакали. И после этого Густав стал понемногу открываться.
Когда же мы приехали и сообщили младшей сестре Джил о том, что произошло, она долго плакала, потом впала в депрессию, а через несколько недель сообщила, что покидает ковен. Всё это время Густав был с Беатрис. Но после ухода его тёти, задумался о том, чтоб забрать мальчика к себе на воспитание. Как-то я сильно к нему привязался. Ева же поддержала меня в этом, сказав, что тоже думала об этом.
Строительство деревни шло полным ходом, когда моя ведьмочка сказала, что хочет перевести сюда и жителей своей родной деревни, если они захотят. А так как домов строилось больше, чем людей, что собирались жить в них, то препятствовать не стал.
Мы стали собираться в дорогу, как вдруг Еве стало плохо. Я, несмотря на возражения, отвёл её к Беатрис.
— Поздравляю, — после осмотра, сказала старая ведьма.
— С чем? — одновременно в один голос спросили я и Ева.
— У вас пополнение. Срок примерно восемь недель, — лаконично пояснила Беатрис и ушла по своим делам.
Мы же с Евой уставились друг на друга. Я со счастливой улыбкой, она же с растерянностью и задумчивостью.
— Спасибо, моя хорошая! — осторожно обнял, бережно прижимая к своей груди, — ты сделала меня невероятно счастливым! А я уже думал, что достиг максимума, но ты мне доказала обратное.
Нежно поцеловал в висок.
— Наверное это хорошо, — промямлила моя ведьмочка.
— Почему наверное? — напрягся, думая, что она не хочет детей.
— Ты только ничего не подумай. Я очень рада, что у нас будет малыш, просто… — она замолчала подбирая слова, — всё думала, почему вдруг в столице я сделала то, что сделала. Думала, что возможно это из-за того, что оба стали наполовину людьми, а наполовину волками. Но, глядя на тебя… На тебя это не повлияло так сильно. И я много думала на эту тему, но ответа так и не нашла. А сейчас, когда выяснились такие подробности, склонна к тому, что у меня, возможно, таким образом сработал материнский инстинкт. Человеческий и звериный. И, если честно, то меня это немного пугает.
Я внимательно слушал Еву, не перебивая. А в конце, ещё раз обнял, поглаживая ладонями хрупкое тело.
— Всё будет хорошо. Я люблю и буду любить тебя любой. Ты главное не переживай, тебе нельзя сейчас волноваться. А если что-то случится, то я всегда буду рядом, чтоб поддержать в трудную минуту. Ты только говори со мной, а не как в прошлый раз. Хорошо?
Ева согласно кивнула, обвивая меня тонкими руками.
— Я тоже тебя люблю.
* * *
Через полгода, в начале весны, у нас родилась прекрасная доченька. Такая же рыженькая и красивая, как и её мама. Я был на седьмом небе. Никогда не думал, что буду настолько счастлив. У меня есть любимая жена, приёмный сын, и прелестная дочурка.
Да, Густава мы взяли к себе на воспитание и этот мальчишка просто чудо, а не ребёнок. Внимательный, воспитанный, настоящий джентльмен растёт.
А однажды, я заметил, что он очень долго стоял около кроватки маленькой Милены, не шевелясь.
— Что делаешь? — еле слышно прошептал, подходя ближе.
— Смотрю, — просто ответил Густав.
— Поделишься? — присел рядом с сыном на пол.
— Мне кажется, Милена моя будущая жена, — сильно шокировал меня своим признанием мальчик.
— Почему ты так считаешь? — выдавил из себя слова, так как не в силах был избавиться от удивления.
— Я не знаю, — пожал плечами Густав, — просто чувствую, что она моя, а я её. Вот и всё.