Иньиго пришел в себя, когда солнце уже взошло. Голова у него раскалывалась от боли. Он с трудом поднялся, обеими руками опираясь на дерево, которое служило ему спинкой на протяжении нескольких часов, пока он был без сознания. Ему стоило невероятных усилий сосредоточиться и вспомнить, кто он такой, где находится и что делает в глухом лесу. Он отыскал обратную дорогу скорее благодаря инстинкту, нежели знанию, и на заплетающихся ногах добрел до здания, в котором инквизитор с помощниками расположились в Сантэстебане, как раз в тот момент, когда группа людей, обеспокоенных долгим его отсутствием, готовилась отправиться на поиски.
— Я видел голубого ангела, — пробормотал он, растерянно улыбаясь, и это было единственное объяснение, которое он успел дать Саласару, падая без чувств ему на руки.
Ему удалось изложить более или менее внятную историю только после того, как он проспал четырнадцать часов кряду, проглотил омлет из двух яиц с салом, кусок яблочного пирога и сделал добрый глоток старого вина. Выслушав его рассказ, брат Доминго заявил, что именно приверженностью к выпивке и объясняется происхождение подобных небылиц.
— Ах ты, деревенщина! Ты же знаешь, я никогда не пью вина, — вскричал Иньиго.
— Никогда? А что ты сделал минуту назад, а? — возразил Доминго, который страшно волновался за приятеля, пока тот пропадал неизвестно где.
— Это чтобы восстановить силы! Тебе обидно, что ангелы выбрали меня, чтобы явиться предо мной, а не тебя. Ишь разобиделся!
— Ну ладно, хватит болтать, Иньиго! — раздраженно воскликнул Саласар. — Ты самого Иова можешь из себя вывести. Расскажи-ка лучше, что ты обнаружил.
— Отпечатки копыт лошадей и следы ног пятерых человек. Я смог ясно различить среди них следы Хуаны. Она выскочила из дома, споткнулась, упала на землю, поднялась и побежала в сторону моста. Думаю, у нее было что-то не в порядке с правой ногой, может, она хромала или что-то в этом роде, потому что через каждые два или три шага правая нога у нее подгибалась и она ставила боком стопу.
— А остальные следы? — поинтересовался брат Доминго. — Наверно, это четыре колдуна, гостившие у нее в доме. Загнали ее в угол, гнались, чтобы поймать, привязали камень к ноге, сбросили в реку и…
— Есть еще кое-что, — прервал его Иньиго. — Я также обнаружил следы задних ног козла.
— Козла? — удивился Саласар.
— Самца-козла, — прошептал Доминго де Сардо зловещим тоном. — Вот и окончательное доказательство. Сатана убил Хуану де Саури.
— Однако они были необычными, — Иньиго пустился в объяснения, увидев замешательство на лицах Саласара и Доминго, — то есть следы задних ног козла не были, строго говоря, следами. Иногда, когда они не находились в движении, они отпечатывались полностью, но во время движения волочились по земле. Кроме того, они шли строго параллельно человеческим следам, гораздо большим по размерам. А еще я обнаружил ногу козла-самца в доме.
— Сатанинские знаки, сатанинские знаки! Нет сомнения, я их узнаю! — воскликнул Доминго де Сардо, с озабоченным видом меряя шагами комнату.
— Я сунул ногу, которую обнаружил в доме, в котомку.
— У тебя не было никакой котомки, — с осуждением бросил Доминго. — Ты ее потерял?
— Я ее не терял, — растерянно произнес Иньиго. — Наверняка у меня ее отнял голубой ангел.
— А на что, по-твоему, голубому ангелу сдалась твоя котомка? — парировал Доминго.
— Не знаю, может, вещи складывать?
— Что складывать? Ореол, в котором будет спускаться на землю, чтобы предстать пред тобою? Думаешь, ангелам больше нечем заняться, как только воровать котомки у смертных?
— Это невыносимо. — Саласар выглядел крайне удрученным. — У тебя страшная рана на голове, Иньиго, помнишь, как ты ее себе нанес?
— Нет, — сказал он, поднеся руку к затылку и морщась от боли.
— Кроме того, твоя одежда вымазана каким-то жиром, знаешь, что это такое?
— Нет.
При каждом отрицательном ответе Иньиго Доминго все больше мрачнел.
— Не будем впадать в панику, — сказал Саласар примирительным тоном. — Я отдал твою одежду аптекарю. Он сумеет определить, что это за вещество.
— Крест! — вспомнил Иньиго. — Его я не клал в котомку! — Он нащупал на шее завязанный узелком кожаный ремешок, потянул за него и вытащил на свет деревянный крестик. — Вот он! Есть! Крест! — закричал он с нервным смешком. — Я нашел его на земле у моста.
Саласар схватил крест, не дожидаясь, пока Иньиго его снимет, и даже не дав ему времени встать со стула. Он чуть ли не волоком подтащил его к тому месту, где отпевали тело Хуаны, и там в присутствии большого скопления народа и невзирая на возмущенные взгляды падре Боррего Солано взял руку покойной и приложил крест к ране на ладони. Все было так, как он и предполагал: налицо было полное совпадение креста с отпечатком.