Почувствовав упадок сил, вечером она решила не спускаться к ужину, что, по-видимому, было большой ошибкой, потому что в ее покоях произошло новое ужасное событие. Откинув одеяло, чтобы лечь в постель, она обнаружила под ним огромный клубок змей, которые начали быстро расползаться, спускаясь по одеялу, и за считаные минуты покрыли весь пол. Стоило королеве двинуться с места, как она ощутила на своих лодыжках прикосновения чешуйчатых тел этих отвратительных гадов. Она закричала, но, когда все прибежали, змеи успели исчезнуть. Король настаивал на том, чтобы позвать врача, полагая, что причиной этих видений явилась беременность его супруги, но та отказалась. Королева была уверена, что ученый медик не тот человек, который может справиться с подобной ситуацией, потому что речь шла не об игре воображения, как все уверяли, а о настоящей атаке сверхъестественных сил, и для этого ей требовалась помощь совсем другого рода.
Королева созналась, что она связалась с астрологом и каббалистом, пользующимся известностью при дворе, поскольку он передавал свои глубокие знания студентам вальядолидского университета. Ученый, выслушав ее и узнав обстоятельства происшествия, заверил ее, что она стала жертвой колдовства, судя по всему достаточно простого колдовства, которое состояло в том, чтобы пропитать фитиль лампы хорошо взбитой морской пеной. Стоило его зажечь, и все тут же представало в черном свете.
Что же касается змей, то тут злоумышленники взяли змеиный жир, добавили в него соли и пропитали этой смесью четыре куска ткани, на которых завязали четыре узелка. Затем, пропитав их в масле и положив в лампы, расставили оные по разным углам опочивальни королевы, подожгли, и таким образом удалось вызвать наваждение с гадами. Астролог советовал ей соблюдать осторожность, ибо Ars Magica — это искусство, к которому следует прибегать исключительно людям сведущим, поскольку оно разделяется на две области. Одна — благотворная, благодаря тому что берет начало в магии природной и чистой науке, из которой, по его словам, родилась физика; другая же обязана своими чудесами дьяволу.
Граница между обеими настолько размыта, что некоторых ученых можно принять за колдунов, а некоторых колдунов за ученых. Чары, от которых пострадала королева, похоже, относились к области черной магии, а люди, которые занимаются изготовлением подобных снадобий, как правило, лишены даже намека на моральные устои. Они, вне всякого сомнения, люди опасные.
— Ищите среди ваших врагов, ваше величество. Наверняка зачинщик — из их числа. Впрочем, не волнуйтесь. Обычно черная магия оборачивается против тех, кто пускает ее в ход. Рано или поздно им приходится расплачиваться, — заверил ее астролог.
Для Маргариты Австрийской не было секретом то, что у нее с давних пор имеются враги во дворце, но она никогда не думала, что они способны позволить себе подобную низость с целью ей навредить. Она опасалась за себя и за своего будущего сына. Раз для нападения привлекаются сверхъестественные силы, она беззащитна. Вот уже целую неделю она избегала герцога де Лерма и его верного пса Родриго Кальдерона. Как только они появлялись, она удалялась в свою опочивальню; если входили в столовую, она изображала недомогание, свойственное ее деликатному положению, только бы не сидеть с ними за одним столом. Избегала их приветствий, взглядов, и, несмотря на это, у нее по-прежнему сохранялось ощущение, что она не находится в безопасности даже в собственном доме.
В конце письма королева обращалась к Саласару с просьбой: в случае, если с ней произойдет какое-нибудь несчастье, он должен лично сообщить о ее подозрениях тому, кто может что-то предпринять. Маргарита была уверена в том, что дон Родриго Кальдерон, личный секретарь герцога де Лерма, и был тем человеком, который подстроил пакость с колдовством, следуя приказу самого фаворита.
Саласар не мог поверить в то, что читал. Королева Маргарита никогда не казалась ему человеком, который позволил бы себе увлечься эзотерическими видениями, но то, о чем она рассказывала ему в письме, могло иметь только два объяснения: либо она страдала помрачением рассудка, вызванным беременностью, как и предполагал ее супруг, либо действительно существовали люди, способные сговориться с самим дьяволом и, хорошенько взбив морскую пену, превратить масляную лампу в инструмент наведения порчи.
Инквизитор поспешно вскрыл другое письмо, которое доставили из Логроньо. Его коллеги Бесерра и Валье сообщали, что, обеспокоенные огромными размерами бедствия в этих краях, они больше не могут сидеть сложа руки. По-видимому, промедление с Визитом привело к тому, что колдуны и колдуньи осмелели, укрепились в своем новом положении, проникли даже в привилегированные слои общества. Они как ни в чем не бывало начали селиться в окрестностях Алавы, регулярно по понедельникам, средам и пятницам устраивали шабаши, на которых плясали, пели, играли на музыкальных инструментах, ели-пили до самого рассвета, наводя страх на порядочных людей, которые не отваживались даже высунуть нос на улицу после захода солнца.