- Не родная, – скривилась она в ответ. – Двоюродная. Боги миловали, чтобы такое страшилище родной сестрой было. Позорище, а ещё ведьма.
Не были они близки с cестрой, а всё равно слова её на благодатную почву упали, и душу Яромилы задели, по живому резанули. Задело её не столько то, что сестра её уродицей считает, сколько отношение вот такое, чужое, холодное, с ненавистью. А она ведь ей зла ни разу не делала, не желала, напротив сколько раз излечивала да из передряг вытягивала, беду отводила в сторонку.
Златка мокрую копну золотых волос назад небрежно отбросила, губы обиженно поджала, грудь свою немалых размеров, которую ткань мокрая облипла, вперёд выставила, на показ, не отбросила ещё идею витязя соблазнить, хоть и побаивается его до жути. Тот улыбнулся, тихо хмыкнув, ею полюбовался, глазами на красивой женской груди задержался, а потом обратно взглядом, к глазам Златкиным вернулся, чем смутил её. Красивая Златка, этого у неё не отнять, и знает она об этом, часто пользуется. Вот кaк сейчас. Высокая, тонкая девушка, как тростиночка. Кожа белая-белая, а шея длинная, как у лебёдки. Волосы длинные и густые, золотом на солнце блестят, огромной, густой копной ложась на плечи. Талия тонкая, бёдра широкие и грудь точёная, упругая, большая. Брови чёрные, дугой глаза огибают, глаза янтарные, чёрными длинными ресницами окаймлены, нос тонкий, губы полные, так и просят их поцеловать. Усмехнулся, одним уголком рта витязь, головой покачал, пoтом на Ярку взгляд перевёл, её стал рассматривать, а рядом Златка недовoльно зашипела. Не привыкла, чтобы внимание ещё кому-то кроме неё дoставалось, тем более сестре страшненькой.
А чего шипеть? Яромила к себе лишнего внимания не хотела, она-то в действительности красотой сестре не уступала, хоть разная она у них была, кpасота эта. Яра ростом пониже, телосложение у неё хрупче. Вот только водянка морок на себя нацепила ещё, когда ей шестнадцать годков исполнилось. Когда в её сторону стали молодцы станичные посматривать и взглядами жадными провожать. Науку бабки Агрофены с детства запомнила, накрепко усвоила её. Чем незаметнее ты, тем меньше к тебе вопросов. Живя в чаще леса, в одинокой избушке, ведьма хоть и позаботилась о своей защите, поставив защитные магические щиты, да кто гарантию даст, что сильнее, чем она не найдутся? Мании величия у Яромилы никогда не было, знала, что и посильнее чем она, бывают. Да и себя по-настоящему сильной не считала. Сила-то у неё не физическая, другая. Что она, по сути, может? Водицей полить, ветром отбросить, быстро двигаться, лес её слышит, спрятать может. Всё. Против грубой силы, водянка не устоит, а если устоит, то и сама погибнет. При особом упорстве с ней обычный человек справиться сможет. Сила она ведь у всех разная. А ещё в вопросах, что сердцу ближе, так лучше, когда ты обычный, от других сильно не отличаешься, пусть избранник твою душу и ум оценит, а не за красоту любить будет. Красота она ведь приходящая и уходящая, в жизни всякое бывает.
Вот сейчас обычная серая мышка, перед ясными глазами витязя стояла. Ни косая, ни кривая, но самая обычная, образ её в памяти у других не откладывался, восторга не вызывал. Почитателей и обожателей у неё отродясь не было. Люд местный к ней хорошо относился, но именно как к ведьме и знахарке, только за помощью обращались, в друзья не навязывались.
Ростом Яра была невысока от природы, вон едва ему до плеч макушкой достает, волосы цвета мышиного сейчас, серые, не выразительные. Яромила и на них морок навела, не хотела серебро своих волос показывать, заплетала их в тугую косу, чтобы густоту скрыть, брови с ресницами обычные, глаза только ярко-зелёные, как два изумруда на лице выделяются, оттеняют его, живым, любопытным огнём горят. Вот с ними ведьма сделать, ничего не смогла, как ни старалась. Одежду Яромила всегда просторную носила, чтобы фигуру под ней не разглядели, грудь туго перевязывала, как будто и нет той груди вовсе, так и талия увеличивалаcь, под слоем толстой ткани, а ещё ворот у рубахи под самую шею. Морок мороком, а на ощупь тоже всё естественным должно быть. Мало ли, вдруг охочие и её пощупать найдутся, вот пусть сразу разочаровываются. Да не уродина, но особой красотой не блещет, фигура плоская, взглядов за собой не тянет, спокойнее так. Зачем такую девицу в невесты звать? Вон их море, а кто и краше есть. Другие если лицом не вышли, то состоянием родительским компенсируют такой недостаток. А тут ведьма, обычная, без особого достатка. С такой, как она связываться смысла нет, себе дороже.
- Ведьма? – проскрежетал витязь задумчиво, пытаясь взглядом душу из неё вытянуть, всю подноготную узнать.