- Игрушка моя. Я его сама сшила из лоскутков ткани разной. А потом как-то он порвался, вот тут, - Леля рукой провела по щеке и шее, до ключицы провела. - Я расстроилась очень, зашила. И всё время его с собой носила, боялась, что опять в беду попадет. Так Тата вот такой оберег для моего мишки принесла. Мы его к кофточке его пришили, чтобы вcегда мишку оберегал и рядом с ним был.
- Ярослава? - Ольга на Яромилу посмотрела,та в ответ плечами пожала, губу кусая.
- Леля, а когда тебе Тата обережник подарила, точнее мишке твоему?
- А как дядя хворый приезжал, - задумалась девочка. - Да в тот же день. Потому что Тата тогда мишку моего не смогла найти, хотела мне сюрприз сделать. Она же не знала, что я его в сумочке своей всегда с собой ношу.
- Что делать будем? – прошептала Ольга.
- Мама ты о чем? - но Ольга её только в висок поцеловала, крепче к себе прижимая, а сама на Яромилу смотрела.
- Леля, а мишка твой сейчас где? – затаив дыхание спросила Яромила. Водянка чувствовала, что сейчас очень важно, мишку этого забрать. Слишком тонкие параллели с её мужем, оборотнем. Да и то место где игрушка разорвалась... У Яромилы сердце защемило, когда она увидела, как Леля разрыв этот показывала. Больно похожий шрам у мужа её имелся, настоящий. Правда он не только шею захватывал, а от самого уголка глаза по всей щеке и шее бежал.
- В моей спальне остался. Он ведь теперь под защитой. Значит, мне за ним присматривать не нужно.
Ольга заметила, как побледнела Яромила. Великая Княгиня быстро сделала правильные выводы. Сразу стала с кровати слазить и туфли свои на ноги одевать.
- Дочка, где мишка лежит? - надела туфли и выпрямилась княгиня, спрашивая у растерянной девoчки.
- На кровати, - Леля стала вслед за матерью слазить. Ребёнку передалось беспокойство взрослых.
- Останься с дочкой и Ярославом, – отрицательно мотнула головой Яромила, посмотрев на Ольгу. – Надо и за ними присмотреть. Да и Ярослав может скоро проснуться. Я лёгкие сонные чары на него навела. Только в руки статуэтку не берите. Прикасаться нельзя.
- И куда ты пойдешь? Сутки на ногах, всё из себя выжала, – не согласилась с ней Ольга.
- Можно подумать ты не на ногах, - усмехнулась Яра. – Вообще с дарoм запечатанным. Я пару оборотней с собой возьму. Заберу медведя и сюда вернусь.
- Нет, - начала, было, Ольга, схватив дочку за руку, а девочка испуганно то на мать, то на Яромилу смотрела. В это время на кровати застонал Ярослав. Ольга сразу развернулась в его сторону.
- Присмотри за ним, – Яромила направилась к двери. - У него жажда будет большая. Напои.
Яра вышла, а Ольга нерешительно переводила взгляд с двери на князя, а еще дочка её за руку дергала.
- Мама, мама, а что происходит?
- Всё хорошо, Лелечка, - прошептала Ольга, кусая губы.
Ярослав сильнее застонал. Великий князь пришёл в себя, но еще не мог oсознать, где он, что с ним произошло, да и тело его не слушалось. Он попытался приподняться на постели, вот тогда Ольга отмерла, кинувшись к кровати и укладывая мужа обратно в постель.
- С ума сошёл, – прошептала княгиня, оглаживая плечи мужа, а тот затих, когда её голос услышал, успoкоился. Обратно под натиском её рук лёг, глаза прикрыл и сглотнул тяжело, пересохло во рту у князя всё. - Тебе вставать нельзя. Леля вон чаша, возьми её и наполни водицей из вон того ведра. Будем отца твоего поить, - Ольга дочери указала на ведро с водой, котoрое Яра в своей работе не использовала, а только брала воду из него для питья. Девочка послушно стала исполнять просьбу матери.
ГЛАВА 10 - Евдокия.
Яромила влетела в спальню девочки, а за ней зашли два оборотня, сопровождающие младшую княгиню.
Ой, вовремя они пришли. Потому что то, что увидела Яра заставило её сердце удрать в район пяток. Возле кровати стояла Евдокия, в тех же самых одеждах - чёрных, что и вчера. И сейчас это смотрелось жутко. На детской постели лежала игрушка. Тот самый мишка, о котором рассказывала Леля. Тряпичная, мягкая игрушка, сшитая из лоскутков коричневой ткани, рядом с ним небрежно скомканным комком валялся, маленький зелёный кафтанчик, в который ранее была облачена игрушка. Тут же на кровати лежал обережник,и над этим всем наклонилась Евдокия, держа в руках нож.
Черты лица пожилой женщины были искажены лютой ненавистью, руки тряслись, она тихо шептала слова ненависти. Потом замахнулась, намереваясь ножом искромсать игрушку.
- Нет, – Яромила бросилась, вперёд отталкивая старую боярыню от кровати и подхватывая игрушку, прижимая её к груди.