- Беги! – крикнула Ведьма.
И Охотница побежала. Псы позади разрывали тварь и начавшего кричать человека. Куда именно бежать, бушующая в ней сила не говорила, потому Охотница ломанулась на Ведьму, схватила её за сухопарую руку и потащила за собой к грязному пятну автомобиля. Того самого автомобиля, на котором она планировала бежать.
Она швырнула тощую Ведьму на переднее сиденье и залезла следом, отодвинув соседку подальше, на пассажирское сиденье. Сумка осталась где-то в центре своры, и про неё можно было забыть. Она не сразу вспомнила, на какую педаль давить для газа. Она не знала, имела ли смысл гонка на машине, от того, от чего нельзя было убежать – со всей округи к ним что-то летело, бежало, ползло, потревоженное пролившейся кровью. Охотница не сразу заметила, что вокруг Ведьмы больше не вился туман, сама же она выглядела еще более больной, чем обычно.
- Езжай к вокзалу, - тихо сказала Ведьма, потом уточнила. – С поездами.
Охотница обернулась, но её одёрнули.
- Их сожрали, - отрубила Ведьма, и Охотница не стала спорить.
- Подержи карту, пожалуйста, - попросила Охотница.
- Ты не знаешь, куда ехать?
- Почти, - сказала Охотница и повела машину вперед. Они ехали на восток, прочь от умирающего на закате солнца.
Машина тяжело ехала по неубранным дорогам, но пока не застревала. Погоня не отставала. Вокруг окончательно сомкнулась тьма, и она врубила у машины фары.
- Лес, - нарушила молчание Ведьма.
- До него еще ехать и ехать, тебе совсем плохо?
- Я не про то. Гребешок.
Охотница на неё удивлённо посмотрела, почти сразу же отвернувшись обратно и мертвой хваткой вцепившись в руль – они налетели на что-то, что прошкрябало по дну машины. Что-то подсказывало ей, что оборачиваться было плохой идеей.
- Гребешок оставлял после себя не реку. Лес.
Охотница предпочла и после этих слов не оборачиваться. Возможно, особенно после этих слов.
Ведьма стала что-то напевать себе под нос, и Охотница абсолютно точно не слышала, как за окном ей начали подпевать, так что они ни в коем разе не ехали по пустым заснеженным дорогам под аккомпанемент невидимых голосов. Руль под её руками начал упираться, как и педали, и переключатель передачи. Охотница разжала ладони, поняв, что это не имеет больше смысла, и они поехали дальше так, ведомые хором духов. Ведьма продолжала петь всю дорогу, вплоть до того, как они заехали на вокзальную площадь, на лестницу к опустевшему Казанскому вокзалу. Охотница не проходила курса вождения, но точно знала, что подобный маневр был запрещен. С другой стороны, кому сейчас на это было не плевать?
Ведьма уверенно направилась внутрь вокзала, к поездам. Арина огляделась, но ни следов погони, ни местной живности видно не было, и она пошла за своей неразговорчивой попутчицей.
Внутри и на перронах было беспокояще пусто. Они подошли к поезду, оставленному судьбой и разрисованному где граффити, а где и кровью. Охотница медленно вдыхала морозный воздух в попытке успокоиться и собраться.
- Дай спички, - приказала Ведьма, когда они вышли к рельсам. Охотница их ей передала.
Ведьма чиркнула раз, два, но её сил было слишком мало, и искра не выбивалась. Охотница отобрала у неё коробок и зажгла маленький огонёк, его отсветы забегали по замученным лицам. Ведьма приняла его в руки – он как живой сошёл в её ладонь. Она развернулась прочь от поезда и сделав пару шагов прочь, подкинула огонёк в воздух, и тот замер, как пламенная снежинка. Покрутившись в воздухе, будто раздумывая, он разбился на две части, не потеряв в размере. Потом ещё на две. На четыре. Восемь. Восемьдесят. То, что было лоскутком пламени, превратилось в парящий пожар и окутало поезд.
Из глубин вокзала стало раздаваться ворчание.
Ведьма не отрывала взгляда от своего творения. Из их огненного щита выросли руки, они потянулись прочь, всё продолжая удлиняться, направляясь в здание вокзала. Оттуда донеслись визги.
- Идём, - Ведьма сказала это, но не сдвинулась с места, и Охотница сама подошла к ней. Ведьму от её прикосновения к плечу повело в сторону, и Охотница ухватила её покрепче и повела к вагону; ногами та ещё как-то переставляла, хотя и дышала тяжело. Окруживший поезд огненный кокон сомкнулся ýже, как только они зашли внутрь.
Поезд, дёрнувшись, поехал. Дома за окном стали мелькать всё быстрее и быстрее, пока последние многоэтажки не оказались позади.
- И куда мы?
- В Германию. Там ещё эвакуация не закончилась.