— Сотни лет, — прошипел он, — они сковали меня в этом обличье.
Валькира почувствовала, как что-то горячее и тяжелое сжалось у нее в груди. Не страх — нет, что-то другое.
— Я могу снять его, — сказала она прежде, чем успела подумать.
Тролль наклонился, его горячее дыхание обожгло ее губы.
— Лжешь.
— Нет. — Она обхватила его шею руками, чувствуя, как бьется пульс под грубой кожей. — Но за это ты отдашь мне... кое-что.
Его глаза сузились.
— Что?
— Силу. Хотя бы на одну ночь.
Тишина. Даже лес затаил дыхание. Потом его ладони сжали ее бедра, поднимая выше.
— Договорились.
Его губы обожгли ее грудь, клыки слегка царапнули кожу. Но боли не было — только волны жара, растекающиеся по всему телу.
— Ты... — она задыхалась, — ...не просто тролль.
— Хуже, — его голос гремел у нее в груди. — Я был богом.
Прежде чем она успела ответить, он вошел в нее, и мир перевернулся.
Его движения были грубыми, первобытными, но в них была странная, почти ритуальная точность. Каждый толчок заставлял руны на его коже светиться ярче, передавая ей часть силы.
— Сними его, — в его голосе впервые прозвучала мольба.
Она обвила ногами его спину, притягивая глубже, и прошептала заклинание.
Боль.
Острая, как лезвие, она пронзила ее, когда руны начали перетекать с его кожи на ее.
— Что ты... — Валькира попыталась вырваться, но его руки держали крепко.
— Магия требует жертв, — прошептал он, и в его глазах читалось что-то, похожее на сожаление.
Она почувствовала, как что-то сжимается внутри, будто невидимые нити впиваются в плоть.
— Ты берешь мою силу, — его губы скользнули по ее шее, — а я беру твою свободу.
Она хотела закричать, но вместо этого кончила, ее тело содрогнулось в спазме, и в этот момент связь между ними окончательно закрепилась.
— Ты знаешь, почему я искал тебя? — его голос звучал у нее в ухе, пока пальцы выводили узоры на ее бедре.
Валькира молчала, чувствуя, как руны на ее запястьях пульсируют в такт его дыханию.
— Потому что ты — последняя из Вальдгримов.
Кровь застыла в жилах. Это имя... Это проклятое имя, которое она так тщательно скрывала.
— Я не просто проклятый бог, — его клыки блеснули в лунном свете. — Я был тем, кто наложил проклятие на твой род.
Его слова обрушились на нее, как удар. Но прежде, чем она успела опомниться, его пальцы нашли внутри нее ту точку, от которой темнело в глазах.
— Ты... использовал меня...
— Нет, — он прижал ее к дереву так сильно, что кора впилась в спину. — Я спас тебя.
И когда его тело вошло в нее снова, наполняя жаром и болью и чем-то еще — чем-то древним и запретным — она осознала, что бежать уже не сможет.
Лес вокруг них затих, будто затаив дыхание. Даже вечный шепот листьев стих, когда Валькира провела ногтями по его спине, оставляя красные полосы на серой коже. Воздух пахнет хвоей, сексом и чем-то металлическим — будто где-то близко бьется огромное каменное сердце.
"Ты думаешь, я твоя игрушка?" — прошептала она, чувствуя, как руны на запястьях пульсируют в такт его дыханию. Ее тело все еще дрожало от недавнего оргазма, но разум уже ясно видел цель.
Тролль усмехнулся, его горячие ладони скользнули по ее бедрам, оставляя следы на нежной коже. "Нет, маленькая ведьма. Ты моя жертва. Моя добыча."
Она резко вцепилась зубами в его плечо, чувствуя вкус крови на языке. "Посмотрим."
Луна скрылась за тучами, когда он повалил ее на мягкий мох. Земля под спиной была прохладной, влажной, контрастируя с жаром его тела. Валькира выгнулась, когда его язык скользнул по ее животу, оставляя влажный след.
"Ты дрожишь," — пробормотал он, его голос звучал как далекий гром.
"От ярости," — солгала она, чувствуя, как предательское тепло разливается по низу живота.
Его пальцы вошли в нее внезапно, грубо, заставляя вскрикнуть. Но вместо боли — волна удовольствия, от которой свело живот. Она попыталась сжать ноги, но его колени раздвинули их шире.
"Ложь," — прошептал он, находя ту самую точку внутри, от которой мир переворачивался. "Твое тело говорит правду."
Когда он вошел в нее на этот раз, что-то изменилось. Воздух вокруг них зарядился статикой, а руны на их коже вспыхнули ярким синим светом. Валькира почувствовала, как что-то ломается — где-то глубоко, в самых основах мира.
"Что... что это?" — ее голос сорвался, когда очередной толчок заставил ее выгнуться.
Тролль не ответил. Его глаза горели странным светом, а на лбу выступили капли пота. Он двигался медленнее теперь, но каждый толчок был точным, будто частью какого-то древнего ритуала.