Даже в этой нелепой, безумной ситуации Настя машинально отметила насколько хорош собой обнажённый незнакомец. Стройное тело, длинные ноги, идеальные пропорции, красивое лицо, светлые, почти белые волосы ниже плеч.
Единственный мужчина, который бывал у неё дома – это Лёша, и он уступал этому красавцу по всем параметрам. Что же такого Настя делала вчера вечером, что совершенно не помнит, как у неё дома оказался этот тип? Чем она могла заинтересовать такого мужчину?
– Э… простите, – попыталась Настя привлечь внимание незнакомца.
Дикая ситуация: она лежит на полу в собственной квартире и соображает, как бы повежливее спросить гостя, который почему-то голый, как он вообще сюда попал.
Молодой человек продолжал разглядывать стену над её головой.
– Кто вы? Что вы здесь делаете? Эй! Вы слышите меня?
– Я слыш-ш-шу тебя, – тихо проговорил незнакомец, он слегка шепелявил. Даже не просто шепелявил, а почти шипел: – Не крич-ч-ши.
«Маньяк, – обречённо подумала Настя. – Наверняка выследил меня, накачал чем-то, забрался в квартиру. Только маньяков и привлекаю! Но разве такой красивый парень может быть маньяком?»
– Не бойс-с-ся меня, – вновь прошептал молодой человек. – Я не хоч-ч-шу твоей боли.
Настя поражённо смотрела на него.
– Кто вы?
– Я не з-знаю, – ответил он задумчиво. – Они говорят, ч-што я их брат и их гос-с-сподин.
«Сумасшедший», – мелькнула у Насти в голове.
– Они? – переспросила девушка, оглядываясь, вдруг в квартире ещё десяток голых психов? Бред, конечно, но за последние дни столько всего случилось, что она уже не удивится даже такому.
Но молодой человек указал на террариумы.
– Сес-с-стрицы.
Змеи вели себя странно: они замерли, приподняв головы, смотрели на человека. Хотя не могли видеть и вряд ли чувствовали тепло через стенки террариума!
– Ты нуж-ж-жна им, и я тебя не обиж-ж-жу. Но нуж-ж-жна ли ты мне? Ты поможеш-ш-шь мне?
Настя не знала, что и думать, как себя вести. Дотянуться до телефона, позвонить в полицию? Но что она скажет? Как объяснит происходящее? Ситуация запредельная. Но боится ли она? И чего должна бояться?
– Я постараюсь вам помочь, только не знаю чем, – ответила она всё-таки. – Как вы сюда попали?
– Я родился здес-с-сь, вч-ш-шера. Сёстры меня с-согрели, и я вырос-с. Ты даш-ш-шь мне молока? Сёстры с-сказали, что ты иногда наливаеш-ш-шь им молоко. А потом ты покаж-ж-жешь, на кого мне охотитьс-с-ся. Еда, ч-што ты даеш-ш-шь сёстрам, слиш-ш-шком мелкая, мне мало её страха.
Настя молчала, не в силах что-либо произнести.
– Я буду служ-ш-шить тебе, пока ты будешь служ-ш-шить мне. Я стану для тебя тем, кто тебе нуж-ш-шен. Другом. Братом. Муж-ж-жем. Воином. Но ты долж-ш-шна доказать, что дос-с-стойна…
Настя словно во сне, в бузумном кошмаре, смотрела на странного незнакомца, который нёс совершенный бред. Но такой желанный бред. Он обещал остаться с ней.
– Если выж-ж-живешь, увидев мой настоящ-щ-щий облик, – свистящим шёпотом добавил парень и вдруг стал меняться на глазах.
Он рос в высоту, тело его покрывалось чешуёй, руки обрастали перьями, вытягивалась шея.
Настя заворожено смотрела на чудовище, которое появлялось посреди её комнаты, краем глаза отмечая, как оживились змеи в террариумах, как выползают наружу и тянутся к огромному существу, в которого превратился обнажённый парень.
Почему-то Настя не испытывала ужаса, хотя понимала, что должна бы. Но ей не было страшно, только любопытно. Змеиный длинный хвост, голова как у ящерицы, но с петушиным гребнем. Гребень белый и похож на корону, огромные метровые крылья, которые зверь не мог расправить в тесном пространстве комнаты, мощные, похожие на птичьи ноги со шпорами. Существо напоминало сразу и петуха, и змею. Особенно ядовитую змею африканских пустынь, что ползает не как все змеи, а опираясь только на хвост и, подняв голову, будто бы вечно выискивая жертву. Змейка-василиск.
Настя хотела себе в коллекцию эту особь. И никогда не верила в сказки про мифических существ из средневековых легенд. Не верила в чудовище василиска, чьи каменные изваяния украшали европейские города, в которых Настя никогда не была.
«Василиск убивает взглядом», – всё, что сейчас могла вспомнить Настя о сказочном звере, который материализовался у неё в комнате. Но страха по-прежнему не было. Наоборот, мощное существо ей нравилось. И она улыбалась впервые за несколько дней. Она даже не пыталась зажмуриться, просто смотрела в огромные холодные змеиные глаза на отвратительной морде то ли змеи, то ли птицы и не чувствовала ни ужаса, ни отвращения. Просто думала, что нигде не читала, что василиск может быть оборотнем.