Я подошла к столу, взяла простую восковую свечу и поискала, чем зажечь. В выдвижном ящике обнаружила длинные спички и обычную зажигалку. Повинуясь какому-то чувству узнавания, взяла спички. Когда лист письма прогрелся над пламенем, проступили буквы. И я начала читать, не представляя, какое потрясение меня ждёт.
«Дорогая внученька, - писал кто-то почерком Степаши, - не удивляйся. Я твоя прабабка Степанида. Да, я ушла в потусторонний мир уже давно, и всё маялась, что никому не передала свой дар. Горевала, что мои потомки совсем без магии уродились, а чтобы оставить кому-то ведьминскую силу, в человеке должна быть хоть капля магии. Но я присматривала за роднёй, и очень обрадовалась, когда увидела тебя. Твой потенциал. Но чтобы передать дар, я должна была тебя хорошо узнать. Вот и отпросилась у моей Госпожи. Днём я была рядом с тобой, а ночью возвращалась в иной мир. Когда я поняла про тебя всё, начала потихоньку передавать силу. Прости меня, что без твоего согласия, но я боялась, что ты её отвергнешь, а второй шанс у меня вряд ли появится. Теперь ты полноценная ведьма. Принимай во владение наш родовой дом, и будь счастлива. Я знаю, ты хотела лечить людей. Здесь есть для этого всё, только подучись немного. Здесь в доме есть прекрасная библиотека, а не сможешь справиться сама, обратись в поселковую мэрию, тебе найдут учителя.
PS. С одушевлёнными предметами будь построже, с Колбасычем – особенно. Осваивайся. И не поминай лихом. Прощай.
Степанида Фирсова, ведьма в двенадцатом поколении. Твоя Степаша».
Шок – это по-нашему.
Пришла в адекватное состояние не сразу. Никак не могла письмо принять за чистую монету. Какая к дьяволу ведьма, я же ничего не умею! Ну, Степаша, учудила! Или это розыгрыш? Вряд ли. Можно было бы поверить в такое, если бы не говорливые предметы за дверями. Чёрт, чёрт, чёрт! Бежать отсюда, что ли? Уверена, меня примут назад.
Но стоило так подумать, перед глазами возникло красивое лицо Дашки, и всё моё существо воспротивилось этой идее. Ни за что.
И вообще, чего я боюсь? Подумаешь, ведьма. За это меня в дурку не упекут, сейчас столько развелось ведьм и колдунов различного окраса, что все привыкли. Надо поднимать мою красавицу попу и идти принимать хозяйство. Гуляй, Россия!
Согласно постановлению, поднялась и вышла в гостиную. Это я так общую комнату назвала. Там возле стола собрались домочадцы. Скатерть успокаивающе гладила самовар по медному боку, Колбасыч железной хваткой удерживал тапки, а метла нервно крутилась вокруг стола. Увидев меня, все замерли, ожидая вердикта. Я попыталась улыбнуться.
- Ур-рра! – выкрикнул кот. – Остаётся!
И выпустил тапки из лап. Те загомонили, со свистом подлетели к моим ногам и опять заладили:
- Хозяюшка, босая. Надень, надень, ножки застудишь.
Пришлось обуться. Самовар одобрительно прогудел:
- Вот и правильно, и правильно. Ты одна у нас, поберечься надо.
Скатерть вытерла ему несуществующую слезу, а метла станцевала что-то типа гопака.
Мне стало смешно, но улыбка едва мелькнула на губах. Мой желудок не вовремя вспомнил, что голоден и издал громкое ворчание. Стало не до смеха.
- Хозяюшка голодная, - запричитала скатерть, - да как же так. Кушать, кушать.
Метла черенком отодвинула стул, такой же старинный, как и всё вокруг, и подтолкнула мою красавицу:
- Садись, милая.
Ошеломлённо оглядываясь, я села.
- Постучи по столу, хозяюшка, - заискивающе произнесла скатерть, - и скажи, что тебе подать.
- Скатерть-самобранка, что ли? – уж сказки-то я знаю, много их мне рассказывали.
- А то как же, деточка. Стучи скорей, давненько я никого вкусненьким не потчевала.
Хм, скоро вечер, а я с утра ничего не ела. Чтобы такое заказать? Хотелось многое, но я прекрасно понимала, что столько не съем, а выбрать не получалось.
- Скатерть, родненькая, а у тебя нет списка блюд, а то что-то я растерялась.
- Ох, нету, не обессудь.
- Ладно. Тогда… пельмени!
Раздалось что-то похожее на «чпок» и на столе появился глиняный горшок с кашей. Пшённой. Которую я терпеть не могла. Проморгавшись, решила, что ляпнула что-то не то, снова постучала и попросила:
- Картофельное пюре и котлеты. С подливой!
Новый чпок, и на столе оказался ещё один горшок. Теперь с перловкой. Боже, какая гадость!
Решила взять, что попроще. Может, таких блюд в те времена, когда создали скатерть, не было.
- Борщ!
И что бы вы думали? Очередной горшок с кашей. На сей раз рисовой. Ну, слава богу, съедобно. Вместе с кашей появилась деревянная ложка, и я приступила к трапезе.
Наевшись, спросила:
- Скатерть, и что это было? Почему только каша? И вообще, я кофе хочу.