- В общем-то, да. Серьёзный пробой в ауре. Дыра размером с мой кулак.
Учитывая, что рука у Ветра была немаленькая, это впечатляло.
- Что же делать?
Девушка даже почернела от тревоги.
- Надо сначала разобраться, откуда это. Колбасыч, ничего не хочешь рассказать?
Но фамильяр уставился в пол и молчал. Зато метёлка заволновалась и согнула прутик, показывая в сторону горницы. Хозяйка поняла её безмолвную просьбу и сказала:
- Давайте пройдём в гостиную (так она окрестила горницу), там остальные домочадцы. Вдруг они что-то знают.
Мужчина не возражал, и они передислоцировались. Представшая им картина встревожила ещё больше. Скатерть с самоваром тихо ругались. Слова расслышать оказалось непросто, но их вид говорил, что будь у них волосы, они бы вцепились друг в друга. Самовар стоял перекошенный, а по скатерти, будто рябь на воде, носились тёмные волны. Взволнованные тапочки, подгибая задники, дёргано летали по комнате.
Ёлка остановилась и прикрикнула:
- Отставить!
- Ты прямо генерал, - заулыбался Борис.
- Я физрук, - поправила она и продолжила:
- Уже все в курсе? Маруся, твоя работа?
Метла виновато склонила черенок.
- Хорошо. Значит, объяснять не придётся. Так, что скажете? Где Колбасыч получил такой пробой?
Домочадцы молчали.
- Ну, кто первый? Тапочки, может вы?
- А чё это, чё, - домашняя обувь взвилась вверх и закричала в два голоса - она Маруся, Маруся.А мы, а мы? Имя, имя! Хотим, хотим!
- Сейчас не до этого.
- До этого, до этого. Имя, имя!.
- Забастовка, значит. Ладно, имя так имя. Но потом не обижайтесь. Итак, нарекаю вас….
Девушка чуток подумала и продолжила:
- Тапочки будут зваться Тараторки, скатерть – Марфа Ивановна, а самовар – дядька Пыхтун. Согласны?
- Тара-торки, тара-торки, - наперебой загалдела парочка обуви, - как красиво! Тараторки. Мы рады.
- Подходит, - степенно заметила Марфа Ивановна, - я довольна.
Самовар промолчал, только пыхнул, но поднявшийся в воздух дым в форме сердечек сообщил о том, что имя принято.
- Что ж, я вашу просьбу выполнила, теперь жду ваших рассказов.
Домочадцы, включая Колбасыча, дружно вздохнули и… промолчали.
- Ну и дела, - прищурившись, заговорил Ветер. – Ёлка, может, утилизируем всех к демонам?
- Ути…. Что? – пробасил дядька Пыхтун.
- Утилизируем, - любезно подсказал мужчина, - это значит уничтожим, сожжем, испарим, закопаем. Что вам больше нравится?
- Нельзя, нельзя, - загомонили Тараторки, перебивая друг друга, - хозяюшка, скажи. Нельзя.
- Нельзя, говорите, - от голоса гостя можно было замёрзнуть, - а какая от вас польза? На простой вопрос ответить не можете.
- Эх, милок, - Марфа Ивановна подняла один конец и будто прикрыла им глаза, - да стыдно нам. Провинились мы, и сильно.
- Ладно, - понуро сказал Колбасыч, - я расскажу.
И поведал следующую историю.
Когда умерла старая ведьма, наследников не нашлось. Степанида перед смертью пыталась передать дар своей дочери, но та давно жила отдельно, с матерью не очень ладила, и принять силу отказалась. Так и ушла их хозяйка к Вечной госпоже. Но чтобы фамильяр и питомцы не исчезли вместе с ней, она зарядила несколько артефактов, и спрятала их в разных частях дома. Вот они и жили, можно сказать, припеваючи. От хозяйки отвыкли, и решили, что и без неё обойдутся. Оборзели, короче. Но однажды к ним пришёл гость. Калитка его не пропустила, тогда он начал уговаривать кота её открыть. И так заморочил голову, что Колбасыч сглупил и пустил врага во двор. А всё почему? Да тот мужик начал петь ему дифирамбы. Мол, такой сильный, такой умный, такой красавчик и …. В общем, загордился кот и повёлся на сладкие речи. Но хоть ума хватило не пустить сразу в дом. Прежде, он решил посоветоваться с жильцами. А посетитель, не будь дурак, стал под окном, усилил магией голос, да давай рассказывать, какими сильными все станут, коль примут его хозяином, как приберут они к рукам весь посёлок, как им будут поклоняться. Короче, соблазнились домочадцы. Кроме метлы. Маруся пыталась отговорить всех, а потом спряталась.
Вошёл маг и сразу забыл свои обещания, от речей сладких отрёкся и начал силу у всех забирать. Они уж с жизнью прощались, но тут метла выскочила и двинула мужика под коленки. Тот упал, и тогда хозяева смогли его побить и связать, но магии потратили не меряно. Хотели сдать мага властям, однако тому удалось освободиться, открыть портал и сбежать. Ведьмины питомцы снова закрыли калитку, применив охранное заклинание, и успокоились. Но с тех пор с ними стало происходить неладное. Их начала покидать сила. Скатерть разучилась готовить, самовар потерял возможность ходить, тапочки приобрели ужасную болтливость, у Колбасыча испортился характер, а храбрая метла стала всего бояться. Они поняли, что артефакты ведьмы пустеют. Стало ясно, что без новой хозяйки не обойтись. Если жить хотят. Поэтому домочадцы так обрадовались Ёлке. Та хоть и неумёха, но силой потихоньку делится. Однако приобретённые дефекты так быстро не исправить.