Поднялась с лёгким сердцем. Хотелось закричать: «Здравствуй, мир!» Хотелось послать привет всем живым и неживым. И откуда столько благодушия? Будто вчерашнего разговора с домочадцами и не было. И об опустошении резерва, случившимся на занятии с мэром, ничего не напоминало. Энергии оказалось море. Вот что зелье животворящее делает.
Резво сделала утренние дела и вышла в гостиную. Осведомилась:
- Дядька Пыхтун, ты решил будильником подработать? Кто тебя рассердил с утра пораньше?
- Да эта, - обиженно прогудел самовар, - Марфуша ваша. Я хотел потренироваться, чтобы ходить, а она, а она….
Он пыхнул паром, чайничек на его верхушке подпрыгнул и зазвенел крышкой.
- Не поняла. Внятно объясни.
- Не пускает. В складки собирается, тормозит меня специально.
- Да ты ж упадёшь, дурень старый! – вознегодовала Марфа Ивановна. – Ладно, коль на столе, а как вниз сверзишься? Далеко лететь-то, разобьёшься.
- И чего это я упаду? Раньше ходил, и всё тип-топ было.
- То раньше! А нынче не те времена. Не торопись, силы подкопи.
- Не могу я ждать! Обрыдло уж на месте стоять, кажен день одно и то же! Запамятовал, как мир выглядит. Эх, лучше погибель, чем жизня такая!
- Но, но, но, - построжилась я, - ты это брось! Рано про погибель заговорил. Придётся потерпеть. Слышал поговорку: терпение и труд всё перетрут? А мир я тебе покажу. Вот вернусь с занятий и устрою вам экскурсию во двор. А чтоб о глупостях не думал, вспомни рецепт какого-нибудь вкусного чая, да скажи мне, что надо. Вечерком посидим под дубом, чайку попьём, поговорим.
- А меня возьмёте? – заволновалась Марфа Ивановна.
- И нас, и нас, - выскочили из-под стула Тараторки. Следом за ними из кухни появилась метла, но промолчала, только вопросительно подняла прутик.
- Возьму, куда ж я без вас.
- А этот маг возражать не будет? – степенно поднял мордочку умывающийся Колбасыч.
- Что за маг? А-а-а, вы о Ветре? А он здесь причём? Вчера у меня выброс магии был, вот он и провожал.
- Ты слепая, видать, ведьма, - снисходительно заметил кот и потянулся.
- Слушай, ты опять? Почему вдруг слепая?
- Ну, дурная. Видно же, что он на тебя глаз положил.
- Не говори ерунды, - одёрнула я Колбасыча, но тот остался при своём мнении.
Я ушла на кухню, приготовила себе немудрящий завтрак, и, утоляя голод, задумалась над словами фамильяра. Неужели, правда? Такой видный мужчина. Моё-то сердце тоже ёкает, когда его вижу. Да только напрасно. У него, вон, эльфийка есть. И брат, который мне свинью подложил. Где гарантия, что этот не такой? Да и не до любви мне сейчас, надо силу приручать, надо домочадцев воспитывать, надо работу искать, ремонт закончить. Лето ведь не резиновое.
Я отмахнулась от нереальных предположений кошачьего мудреца, помыла посуду и начала собираться на занятия. Перед уходом потребовала, чтобы скатерть вспомнила рецепты. Хоть один. Сегодня нас дядька Пыхтун попотчует, а завтра её очередь. Вышла за калитку и направилась прочь. Да только не успела сделать и пары шагов, как передо мной появился мотоцикл.
Он возник из дыры в пространстве, и припарковался прямо возле ног.
- Успел, - довольный Борис снял шлем и спрыгнул на землю, - садись, подвезу.
- Это что, твой? – обойдя вокруг «коня», удивилась я.
И услышала беспечное, совсем мальчишеское:
- Не-а, у приятеля отжал.
- Зачем он тебе?
- Как зачем? Ездить. Перед девчонками красоваться.
- Перед девчонками, это понятно. Но, ты же Ветер!
- Ветер. А ты знаешь, как я получил такое прозвище?
- Ну-у-у. Мне говорили, что ты маг воздуха, и можешь превращаться в ураган.
- Так да не так. Я участвовал в мотогонках. Понимаешь, люблю почувствовать скорость. Чтобы ветер в лицо. Когда сам становишься ветром, ощущения совсем другие. Наоборот, стараешься дуть тише, чтобы не дай бог чего.
- И места занимал?
- Конечно, иначе не получил бы своё прозвище. Но вынужден был бросить, так что до крупных гонок не дошёл.
- Что-то случилось?
- Родители погибли, я был вынужден вернуться в посёлок и возглавить семейный бизнес, ведь брату доверия мало.
Мужчина сказал это довольно сухо, видно ситуация до сих пор его не радовала. Но не это затронуло какие-то глубинные струны в моей душе, а упоминание о Богдане. Выходит, что сам Ветер его осуждает. Получается, что мэру можно доверять? Сердце трепыхнулось и запрыгало по организму: то вверх, то вниз. Ах, если бы и правда я ему приглянулась! Может это так и есть? Взять хотя бы этот мотоцикл. Борис захотел разделить свою радость со мной. Крохотная надежда на то, что Колбасыч прав начала расти. Но потом вспомнилась красавица эльфийка, и эта надежда сложила лапки. Трусиха, однако.