- Ты иди, отдыхай. Я всё приготовлю и позову тебя.
А когда стол был накрыт, в центре него оказалась вазочка с моими любимыми астрами. Увидела эту картину, и почувствовала, как где-то внутри затеплилось что-то ослепительно солнечное и радостное, которое росло-росло и затопило меня всю. Никто, кроме мамы, так обо мне не заботился. А тут мужчина. Чужой, но, признаться, в мечтах я представляла его своим. Фантазёрка.
- Ладно, поверю. А зачем? Зачем ты это сделал? Понял, какая я дура?
- Я уже говорил, ты не дура. Просто опыта мало, вот и не подумала.
- Мог бы сразу мне сказать, и не допустить этой глупой ситуации.
- А ты бы взяла?
- Вот ещё! – мой голос зазвенел от возмущения.
- Знаешь, мне нравятся твои принципы, - спокойно сообщил Ветер, - но иногда они портят тебе жизнь. Бери, переодевайся.
- Не стоит, всё равно обуви нет, - попыталась отказаться я, мысленно ругая себя на все лады. Вот ведь точно сама себе хуже делаю. Но отговорка не прокатила. Приоткрылась дверь и в неё втиснулась знакомая голова:
- Ну что, вы скоро? Туфли нести?
И в комнату, скользнув по полу, въехала коробка.
- Петельский? – удивилась я. Что ты здесь делаешь?
- Здрасьте, Елена Ивановна!
- Здрасьте! – повторил его «оруженосец», появляясь в дверном проёме.
- Панченко, и ты здесь.
- А мы все здесь, - сконфузился Санчо Панса, - возле гостиницы вас ждём. Чтобы вы не сбежали. А то Дарья Евгеньевна сказала, что вы никогда не были в таком обществе, застесняетесь и не придёте.
- И чего же я должна застесняться?
- Ну, как, - простодушно начал Панченко, но получив от приятеля пинком по ноге, замолчал.
Дашка, значит. Представляю, что она наговорила, если даже Петельский застеснялся. Я ощутила, как проснулась моя сила. Как мне захотелось взять этот городок за шкирку и хорошенько потрясти. Вот только никто не виноват в моей слепоте и доверчивости. Столько лет какую-то суку принимать за подругу, это надо быть слепоглухонемой. Или наивной донельзя, что равносильно глупости. В общем, силу мне усмирить удалось, но внутренняя ведьма разошлась ещё сильнее. Вспомнились Дашкины слова, ну, про то, что за двадцать шесть лет я никому не была нужна, а после и то, что я страшилка и неудачница. Страшилка, говоришь? Посмотрим.
Я шагнула вперёд, забрала у Бориса платье, подхватила коробку с туфлями и бросила:
- Ждите! В коридоре!
Значит, надеешься, что я не приду? Что опозорюсь? А вот хрен тебе, дорогая бывшая подруга!
Платье было красным и по крою очень простым. Длинное, до пола, без рукавов, оно имело привлекающую взгляд деталь: разрез длиной до середины бедра. Вторая замануха до поры, до времени оставалась сюрпризом. Вырез под горло спереди, оказывался очень глубоким сзади, и под платье нельзя было надеть бюстгальтер.
Примерив, я поняла, что моя решимость сходит на нет. Наряд обтягивал, а отсутствие верхней части белья практически выставляло грудь напоказ, ведь под тканью чётко прорисовывался каждый сосок. Чёрт, я это не надену. Даже из желания досадить Дашке.
Уже хотела снять провокационный наряд, но в дверь постучали. Опаздываем, видимо. Что же делать?
- Борис, зайди!
Вот это эффект! «Вау!» ему в подмётки не годится. Мужчина застыл, едва переступив порог, в глазах его закружились темные смерчи. Из открытого рта не вырвалось ни звука, и только тяжёлое дыхание сказало о том, что это человек, а не монумент. Когда Ветер отмер, первыми его словами были:
- Ты так не пойдёшь!
Глава 9
Глава 9
Жмурясь от солнца, я шла по дороге. Рюкзак, полный монет, приятно оттягивал плечо. С губ срывался незамысловатый мотив, и жизнь казалась отличной штукой.
Когда всё переменилось, не заметила. Потемнело, откуда-то появился туман, в котором терялся дальнейший путь. Сделав в этом киселе несколько шагов, я, всё же, остановилась и прислушалась. Тихо, как в склепе, но интуиция твердила об опасности. Где-то, в глубине души, зародилась тревога. Я уже думала податься назад, но услышала шипение и не решилась. Вместо этого огляделась в поисках угрозы.
Пласты тумана перемещались, создавая разные образы. Вот что-то похожее на слоника, а там – на мягкую кошачью лапу, чуть левее - на огромную крылатую собаку. Они двигались в белёсых струях, но были совсем не страшными. Откуда же шипение? Я глянула под ноги. Ближе к земле туман был не такой плотный, и мои глаза выхватили настоящий ужас. То, чего я так боюсь.
Почва кишела змеями. Их клубок копошился прямо у ног, не позволяя сделать ни шага. Мгновенно моя фигура превратилась в каменное изваяние, на котором жили только глаза. И я наблюдала.