- Не прошло и часа, - довольно спокойно заметил спутник.
Я удивлённо посмотрела на него и невольно восхитилась. Высокомерие и холодность, прямо аристократ в семнадцатом колене. Все признаки возбуждения растаяли как дым. Быстро он с собой справился. Практика, видать, большая. Сама не знаю, почему при этой мысли мне стало неуютно. Появилось какое-то неприятное чувство, названия которому я не знала. Может, вы знаете? Когда хочется и пожалеть себя, и кого-нибудь прибить. Да не кого-нибудь, это я лукавлю, а вполне конкретного индивида, что спокойно идёт со мной рядом.
На улице нас встречала вся моя туристическая группа. Девчонки наперебой стали рассказывать местные новости, а парни, стараясь выглядеть солиднее, что-то спрашивали у Ветра. И, несмотря на весь свой аристократический вид, он им отвечал. Уже на входе в мэрию ко мне приблизились Петельский с Санчо Панса, и мэрский сынок заявил:
- Вы такая красивая, Елена Ивановна. Вы всех тут порвёте. И ничего не бойтесь, мы рядом.
Я и так, вроде, ничего не боялась, да и спутник мой посильнее всех будет, но почему-то стало приятно. И подумалось, что не всё здесь было плохо. Не только гадости мне подарила прежняя работа, но и хороших людей тоже.
Борис, слышавший заявление парня, усмехнулся и покровительственно похлопал его по плечу. Петельский смутился и потащил всех внутрь.
В большом зале заседаний были убраны почти все стулья. Вдоль стен стояли столы с угощением, на сцене сиротливо торчал микрофон. Ни стола тебе, ни стульев для серьёзных дядечек, ни графина. На противоположной стене висел огромный монитор, по которому непрерывной рекой текли кадры нашего летнего лагеря и сплава. Повсюду фланировали гости, переговаривались, смеялись.
Когда главные виновники приёма появились в зале, стало совсем шумно. Ко мне подбежала секретарша мэра:
- Елена Ивановна, вас и не узнать. Я выглядывала, выглядывала, думала, опаздываете. Но вы пунктуальны. Через семь минут начинаем.
Я улыбнулась и просто кивнула, а Панченко важно заявил:
- Елена Ивановна никогда не опаздывает.
Секретарша окинула парня пренебрежительным взглядом и ушла. А мы так группой и ждали начала.
Семь минут, семь минут, это вроде бы немного. Только ожидание растянуло их словно резиновые. Да ещё мешал чей-то взгляд в спину. Подумала, Дашка. Обернулась. Но сзади была лишь группа людей с камерами, видимо, журналисты. Никого из них я не знала, и решила игнорировать. Ощущение чужого взгляда не пропало, но тут на сцену вышел мэр, и я про это забыла.
Приём прошёл скучно. Мне даже захотелось вздремнуть. И только прилипчивые журналисты, да завистливые взгляды дам заставляли держать себя в руках. Немного взбодрила встреча с Дашкой. Ну, как встреча. Я её не искала. В какой-то момент услышала сбоку шипение:
- Веселишься? Папика где-то откопала и рада?
Моего спутника отвлёк какой-то местный бизнесмен, а я стояла у стола, потягивая весьма неплохое вино. Устала. И не сразу поняла, кто говорит, и про кого. Потом дошло: это Дашка про Ветра. Борис и папик!? Даже рядом не стояли. Стало смешно. С улыбкой я и повернулась к бывшей подруге. Но это её ещё больше разозлило.
- В содержанки пошла и радуешься? Всегда была дурой, такой и осталась.
Как удалось мне сохранить безмятежность, не знаю. Но факт есть факт. Вместо того, чтобы рвать и метать, улыбнулась ещё шире и парировала:
- А то, что благодаря этой дуре, ты имеешь диплом, забыла? Сколько я тебе помогала!
- Я же говорю, дура. Не знаешь людей. Все тобой пользуются, а ты и рада. И этот мужик тебя тоже попользует и бросит.
Я взглянула на Ветра и вдруг поняла: не бросит. И от души пожалела бывшую подругу. Видимо что-то такое отразилось у меня в глазах, потому что она вдруг покраснела и взвизгнула:
- Жалеешь? Ты меня жалеешь? Сирота казанская, нищебродка, уродина, и жалеешь? Себя лучше пожалей. Будешь стоять у паперти, монетки не подам!
- Кто будет стоять у паперти? О ком вы?
Из-за нашей эмоциональной беседы мы с Дашкой и не заметили, как вернулся Борис. Услышав вопрос, собеседница решила не нарываться и уйти по-английски, и сделала шаг назад. В это время мой взор закрыла чья-то спина, и проследить её отход я не смогла.
- Устала? – снова спросил мужчина. – Может, пойдём?
- Пойдём, - согласилась я, - только надо попрощаться.
И начала пробираться к хозяевам вечера. Оставалось несколько шагов, когда мне в спину что-то попало. Оглянулась – никого. Да и боли не ощущалось. Так, небольшой дискомфорт. И я не придала этому значения.