Елания
На улице бушевала непогода. Природа словно ощущала ведьминское настроение и пыталась по-своему поддержать. Я стояла у окна и смотрела на мокнувшего под дождём Бориса. Боже, на кого он похож! Мокрая курица, а не мэр. Давит на жалость. Захотел бы, разогнал тучи заклинанием. Или зонтик себе наколдовал. Так нет, стоит, мокнет. И вид такой виноватый.
А вот не буду жалеть! Хитёр больно. Вчера умудрился прорваться во двор, просил прощения. И хоть в моей душе уже нет того раздрая, как никак прошла неделя, говорить с ним я по-прежнему не стала. Выставила, и пригрозила калитке, что если она ещё раз без моего разрешения пропустит постороннего, превращусь в тёмную и прокляну так, что мало не покажется. В общем, я кремень. Только вот все домашние и прибившийся монстромух смотрят на меня осуждающе. Шепчутся за спиной, укоризненно вздыхают, но помалкивают. Ещё бы им говорить, коль я заявила, что соберу всех болтунов в кучу и спалю к чертям собачьим. Пусть только попробуют пойти против меня. Вот они и не идут. В общем, ведьма во всей красе.
А как тут не быть ведьмой? Особенно в первое время. Душа болела так, что хоть волком вой. Никогда не думала, что так люблю этого мужчину. Считала обычным увлечением. Мне нравилось с ним гулять, были приятны его объятия и поцелуи. Но оказалось, что он пробрался мне под кожу и занял там всё место. И теперь хотелось разодрать себе грудь и выбросить вторженца вон.
А этот, прости, господи, мэр, словно побитый кошак, каждый день являлся и стоял часами. Даже плакат написал: «Любимая, прости!» Эти слова показались мне красной тряпкой для быка. Разъярилась я не на шутку. Не потому, что он накосячил, а теперь просит прощения. Это как раз нормально. А этому его «Любимая». Разве с любимыми так поступают? Нет, я поняла, почему Ветер использовал меня, как подсадную утку. И даже приняла бы это, не играй он со мной втёмную. Разве нельзя было объяснить? Я что, такая дура, что умею только ресницами хлопать? Или стерва, которой на всё пофиг? Или трусиха? Одним этим молчанием, он показал, что обо мне думает на самом деле. А теперь - «любимая».
Вот я и взбесилась. Выскочила во двор и запустила в него огненную стрелу, которой он же меня и научил. Правда, целилась не в Бориса, а в плакат. Хотя надо было наоборот. Не ругайтесь, знаю, сделала глупость. Но не могу я нанести человеку вред, особенно тому, по ком плачет сердце. Когда транспарант запылал в его руках, Ветер наверняка пожалел, что так хорошо меня обучил. Но больше ничего не писал, просто торчал под забором и одними губами просил прощения.
Признаться, мне уже надоело сидеть дома, да и остывать я стала. Подумала и решила его простить. Но только простить и всё. Никаких встреч, никаких разговоров по душам, никаких надежд. Чужие люди. Как раз сегодня хотела это сделать. Но это мозг решил, а душа плакала, ощущая потерю. Вот природа и поддержала ведьму.
А Ветер всё стоит. Надо бы объявить о своём решении, но идти под дождь не хочется. Так, кто из домочадцев меньше всего намокнет? Самовар, видимо. Но дядька Пыхтун до ограды не дойдёт. Значит, метла.
- Маруся, слетай, скажи калитке, чтобы она пропустила мэра. И пригласи внутрь.
Домочадцы радостно зашумели, а метла помчалась выполнять поручение. И не услышала, как я почему-то добавила:
- Заболеет ещё.
Ветер
Борис спешил так, будто убегал от своры собак, но у двери в комнату остановился и глубоко вздохнул. Попытался успокоиться. Вредная метла, летевшая позади, стукнула его прутьями, поторапливая. Он оглянулся недовольно, но смолчал. А что говорить? Какая хозяйка, такой и инвентарь.
За прошедшую неделю ведьма знатно потрепала Ветру нервы. Но он не в обиде. Уж слишком запала в сердце несносная девчонка. Мужчина мечтал о прощении, о том, как обнимет свою упрямицу, как расскажет о своей любви. Но после её выходки с безобидным плакатом уж и не знал, что делать. Как объяснить ей всё, чтобы она опять не вспылила? Потом попытался сделать вид, что ему всё равно, но ни душа, ни сердце этого не приняли.
Он виноват, что тут говорить. Рискнул своей женщиной. Но ведь Борис был уверен, что всё учёл, что с её головы и волос не упадёт. Кто ж знал, что директор ненавидит кошек, и Колбасыча с Ёлкой не окажется. Так что в этом эпизоде его вина не такая уж большая. Хотя Ветер ел себя поедом за это.
Но гораздо хуже было то, что он, маг высшей категории, хранитель и опытный бизнесмен поддался влиянию инопланетного манипулятора и не распознал его. Не распознал! Расслабился? Слишком уверился в честности партнёров? Мужчина пока не знал, просто не было возможности анализировать. Но факт есть факт: он подверг свою пару риску. Неслыханное дело! Пожалуй, он заслужил то нелицеприятное отношение, которое высказал бывший приятель. И хоть Ветер свернул все сделки с иномирянами и закрыл свой сектор от посещений, гнев остался. На себя. На свою глупость.