- Всем умываться!
Догадливый. Туристы поползли к реке, и я следом. Скоро окончательно проснувшиеся ночные хулиганы мирно сидели с чашками у костра в ожидании своей порции. Первой дали продегустировать мне. Вынесла вердикт:
- Не отравлено.
Дружно набросились на вкуснотищу, только ложки засверкали. Гурманов не оказалось, никто не уверял, что такое не ест, никто не кривил свой нос и никто не оставил в чашке даже крошки.
После завтрака я напомнила расписание. Через час урок чтения следов, если, конечно, второй учитель появится. Наш физик, Никита Петрович. Он не только хороший преподаватель, но и страстный охотник. Этот урок – его задача. После обеда все отправимся на сбор лесных букетов, потом устроим фотосессию, а вечером состоится конкурс на лучшего рыбака. Сплав по реке начнётся завтра.
Дети разбрелись по лагерю, и только дежурные повара занимались делом. Я смотрела и умилялась. Всё-таки, какие они у меня хорошие, какие самостоятельные. Или надрессированные? Мы ведь не первый раз в походе, все знают свои задачи, свою зону ответственности. Знают, что подведут меня, если что.
Внезапно от любования меня отвлёк далёкий шум. Будто мотор шумит. Всё ближе и ближе. Машина здесь не проедет, значит, мотоцикл. А у физика как раз и есть такой двухколёсный товарищ. Должно быть он.
Транспорт замелькал за деревьями, и скоро выехал на место стоянки. С Никитой Петровичем оказался наш трудовик, который доложен был отогнать старенький «Минск» назад. Мы поздоровались, и физик отправился организовывать занятие, а его пассажир подошёл ко мне. Протянул конверт и сказал:
- Вот, просили передать.
Почему-то конверт показался опасным. Этакой змеёй, готовой цапнуть за палец. Я смотрела на него и не спешила брать. Спросила:
- От кого это?
- Дарья Евгеньевна дала. Сказала, срочно.
Срочно? Что ещё стряслось? В дополнение к вчерашнему. Иррациональная тревога заставила гулко стучать сердце. Сама себе удивилась. Обычно я просто отмахиваюсь от неприятностей, но сейчас каждая клеточка вопила: внутри конверта такое, что мне не понравится. Рука, скованная ожиданием пакости, не хотела подниматься, когда потянулась за посланием. Но приняла его и вскрыла.
Я вчиталась в ровные строки, написанные красивым Дашкиным почерком. Его я узнала бы среди многих других, подруге не нужно было и подписываться. Письмо, а скорее записка, гласило:
«Ёлка, прости меня, истеричку. Наговорила тебе гадостей. На самом деле я так не думаю. Знаю, ты не веришь, но я, правда, к тебе со всей душой. И хочу помочь. Вы забыли аптечку, а я нашла её во дворе и забрала к себе домой. Знаю, без неё сплав ты не начнёшь, опасно. Срочно возвращайся и забери. Трудовик тебя подвезёт, а назад что-нибудь придумаем. Даша».
Перечитала раз, второй. Мужчина рядом терпеливо ждал. Увидев, что я отвлеклась от чтения, спросил:
- Ну, так вы поедете?
- Вы знаете, что в письме?
- Нет. Просто Дарья Евгеньевна просила вас подвезти. Едем?
- Подождите.
И крикнула:
- Наташа! Наташа, где ты там?
- Иду!
Невысокая русоволосая красавица, наша туристическая медсестра, еле отдышалась.
- Простите, Елена Ивановна, там Гвоздёв на сучок наступил, пришлось оказывать помощь.
- Наша аптечка на месте?
- Конечно. Только сумка порвалась, и я все медикаменты переложила в рюкзак Панченко.
- Почему ему?
- А он сильный, донесёт.
- Хорошо. А сумку куда дела?
- В урну выбросила. Возле школы. А что случилось?
- Проверка. Завтра сплав, хотела убедиться, что медицина не подведёт.
- Не подведёт. Вы же меня знаете.
- Хорошо. Иди.
Я смотрела ей вслед и размышляла. Не девушка, а золото. И, кажется, неравнодушна к нашему Санчо. Интересно, а он как? Это их последний поход. На следующий год экзамены, поступления. Наталья в мед собралась, думаю, хороший врач получится.
С туристов мысли вернулись к Дарье. Ясно, как божий день, она видела, что сумка пустая. Зачем было её вытаскивать из урны, писать эту записку, врать мне? Неужели посчитала, что я запаникую, и не проверю, а помчусь сломя голову за аптечкой? Скорее всего, да. Так она и думала. А значит, я ей зачем-то нужна, в городе, в её квартире. Зачем?