- Кого-то ищешь? – с вызовом спросила она.
- Да вот смотрю, ты без своей игрушки. Он испугался, что ли?
- Если ты о Богдане, то он уехал.
- А ты осталась. И что так? Не позвал?
- Умная, да? – голос предательницы перешёл на фальцет. – Думаешь, тебя позвал бы? А вот фигу тебе! Он просто хотел развлечься. С тобой, со мной. С кем-нибудь другим.
- Ладно. А ты зачем явилась? Сообщить, что меня всё равно бы бросили? Я знаю, потому и не хотела с ним связываться.
- Врёшь! Чего ж ты тогда так реагировала?
- Просто не люблю предателей.
- Предателей? А ты у нас, конечно, пионер, всем пример. Просто идеал. Дура ты, а не идеал. Тобой все пользуются, а ты ни сном, ни духом. Ведёшь себя, словно леди, а сама рвань подзаборная. Сирота казанская. Тебя даже твоя мать не любила, иначе не умерла бы так рано.
Последний аргумент вызвал даже не удивление, смех. Будто человек сам может планировать свою смерть. Меня называет дурой, а у самой умишка с куцый хвост.
- Ну, ну. Ты сочиняй, да меру знай.
Взгляд бывшей подруги сделался очень нехорошим. Словно она пакость какую-то задумала.
- Сочиняй?
Она нарочито засмеялась.
- Да ты знаешь, почему я с тобой дружила? Чтобы на твоём фоне красивее выглядеть. Ты - моя страшненькая подружка. А твоя великая любовь? Это я фотку сделала и передала тому парню. Правда, я точно не знала, зачем она, но догадывалась. И соблазнила я его не из мести, а чтобы тебе показать, какая ты страшилка и неудачница. А ты так ничего и не поняла.
На этом месте я, по её задумке, должна была завыть и начать рвать на себе волосы, но, то ли я уже подспудно понимала правду, то ли сумела заморозить чувства, этого не случилось. Просто сей особе в моих глазах ниже падать стало некуда.
Не скажу, что была спокойна. Внешне, да, а внутри всё болело, всё скукожилось от потери. Словно кусок жизни моей кто-то вырезал и оставил меня истекать кровью. Закололо пальцы, показалось, что-то хочет из меня вырваться, но я сжала кулаки и сдержалась. Просились слёзы, но и на них цыкнула. Не дождутся. Не перед кем. Вспомнила про письмо, что до сих пор держала в руке. И пришло понимание – уеду.
Легко сказать, да трудно сделать. Нет, я не перегорела, желание перемен никуда не делось. Просто сначала делала отчёт по мероприятиям, проведённым в лагере, потом по расходу финансов, ну а после прощалась с этим городом, где прошло пять лет моей жизни.
Дорога не заняла много времени. Три часа до Новосибирска и час до посёлка Раздольное -2. Хотя во втором случае вышла заминка. На автостанции о таком населённом пункте никто не знал. Раздольное было, а вот Раздольное -2 нет. Искала, спрашивала, время шло. Озадаченно достало Степашино письмо, внимательно перечитала и нашла то, на что раньше не обратила внимания.
«На автовокзале – писала подруга, - подойди к жёлтому киоску, сделанному в форме цыплёнка. Он там один такой, не ошибёшься. Покажи продавцу знак с изнанки конверта. Для тебя вызовут такси».
Заглянув внутрь, я действительно увидела странную закорючку, напоминавший какую-то руну. В детстве мама показывала мне эти волшебные знаки, но специально учить не заставляла. Говорила, когда душа захочет, быстро усвоишь. Но до сих пор такого желания не было. Руны оставались для меня тёмным лесом. Поэтому я не могла сказать, что за знак изображён на изнанке конверта.
Снова взялась за письмо. «В Раздольное-2 можно попасть только так. Это закрытый посёлок, туда кого попало не пускают. О деньгах не беспокойся, для своих такси бесплатно». И всё. А что за руна – ни слова. Ладно, приеду к Степаше, расспрошу.
Изучив скудную информацию, начала действовать. Нашла глазами киоск – он выделялся, как три тополя на Плющихе – подтащила к нему неподъёмный чемодан, отдышалась и молча сунула рыжему продавцу вывернутый конверт. Он тоже н6ичего не сказал, нажал красную кнопку на панели справа, а когда та загорелась зелёным, буркнул:
- Сейчас приедет.ущала себя в безопасности.
Но сегодня это чувство ушло. Стены давили, воздух уплотнился и с трудом проходил в горло. Оставаться здесь не хватало сил. Да и детей бросить я не имела права.
Переоделась, перекусила и отправилась назад, в лагерь. Там, в повседневных заботах и опасностях сплава, мне станет лучше. Обязательно станет. Так что руки в ноги и вперёд.
Взяла свою душу за руку и повела её через тернии к звёздам. До окраины нашего городка добралась на автобусе, а дальше пошла пешком. Дорога вилась среди кустарников. Цветущий шиповник испускал в воздух сладкий пьянящий аромат. Кружевные цветы боярышника рисовали вдоль тропинки волшебный узор. То и дело попадались полянки душицы, жаль, не собрать. Какой бы был чай! Красота природы умиротворяла, забирала из больной души плохое и настраивала на позитив. Когда поздно вечером, уставшая и запылённая, я добралась до лагеря, все неприятные события стали чем-то далёким, чем-то неважным.