- Он же рвать и метать будет, - продолжала следовать за Русей Горица. - Уволить не уволит, конечно. Но нервы потреплет тебе знатно.
- Переживу.
- Русь, - берегиня догнала сослуживицу и, поравнявшись с ней, понизила голос. - А я помещусь на метле в качестве пассажира?
- Ну да, - вот теперь Козлова настороженно взглянула на девушку. - Я по своим делам лечу.
- Не глупая, сообразила. Только ежели я заявлю во всеуслышание, что с тобой по твоим делам хочу, и уйду, оно третьим с тобой и мной будет, невзирая на любые возражения и попытки побега. А мне опостылело, хочу развеяться. Ну, и я ни разу на метле не летала.
Маруся озорно улыбнулась, подмигнула берегине и прыгнула в нисходящий поток. Вдвоем они выбрались за пределы купола, затем Руся настроила свой транспорт во вторичный режим, предполагающий наличие пассажира, и указала Горице как держаться на черенке.
- Правда защитного снаряжения у меня нет, - закончила короткий инструктаж Козлова не шибко оптимистичным предупреждением.
- И неважно, - нетерпеливо перебила ее берегиня. - Сваливаем, а то моя охрана сейчас очухается и начнет вдогонку рычать.
Дважды ведьме повторять не нужно было. Она щелкнула каблуками по зелени, и транспорт послушно взлетел.
Когда Маруся приземлилась в заводской части города и спрыгнула с метлы, оказалось, что Горица за ее спиной умудрилась за время полета повязать на уши объемный прозрачный ярко-голубой платок, который частенько носила на плечах.
- Здорово, - излишне громко пробормотала, довольно улыбающаяся, берегиня. Звук ее голоса эхом отразился от бетонных стен.
- Лучше машины, да? - поняла ее эмоции Руся. - За уши прости, модель старая, изменения не внесешь. В общем, никак...
- Ерунда! Мне понравилось. А мы где? - первое впечатление отпустило, и Гор огляделась.
Старый заводской район был самой обширной и самой бедной составляющей столичного комплекса. Окруженный и номинально отделенный от остального города впитывающей пленкой, заводской представлял собой довольно убогое в плане зрительного восприятия хитросплетение промышленных и жилых построек. Это далеко не иномирные трущобы, где люди в буквальном смысле проживали на помойках, как любили красного словца ради сравнивать журналисты, но все-таки тоже место не слишком приятное. Темные высотки промышленных пузатых зданий, разбросанные тут и там разнокалиберные трубы, огромные вертикальные стальные цилиндры, многочисленные внутренние переходы, сотворенные из металлических конструкций и триплекса.
Приставку "старый" район получил два десятилетия назад, когда межземельное экологическое объединение "древо жизни" сумело таки после энного количества безуспешных попыток провести баснословный по стоимости законопроект о переносе предприятий на искусственный остров и рекультивации старого объекта. Остров возвели довольно быстро, расположив его за пределами городской черты, и на сегодняшний день большая часть перерабатывающей промышленности была переведена именно туда, в новые безопасные с точки зрения экологии условия. Здешняя же впитывающая пленка, считавшаяся когда-то жемчужиной передовой научной мысли, устарела и доживала свои последние дни вместе с законсервированными и подготовленными на утилизацию цехами.
Отдельной и наиболее затратной частью проекта МЭО являлись коренные жители старого заводского.
Столетия назад никому из "хозяев мира" не было дела до здоровья и жизни обыкновенных созданий. Рабочих вместе с семьями из экономических соображений селили рядом с предприятиями, причем по мере расширения производства, жилые многоэтажки хаотично достраивали, снабжая их многочисленными переходами, позволяющими сотруднику в кратчайшие сроки добраться до рабочего места. Низкий уровень санитарно-гигиенических условий, неудовлетворительные условия труда, включающие низкие зарплаты, отсутствие достаточного количества начальных образовательных учреждений - все это, наложенное на естественную смену поколений, сделало жилую часть заводского криминальным центром города. Хозяева квартир в здешних домах в большинстве своем не имели уже никакого отношения к промышленности. Труд на предприятиях давно стал уделом квалифицированных сотрудников, а уровень образования местных просто не позволял им двигаться выше по социальной лестнице. Так что для тех, кто в свое время не сумел сбежать за пределы пленки, единственным путем самореализации становилась улица.
По излишне оптимистичным расчетам умников из "древа жизни" после переселения всех желающих в новый специально возведенный спальный район "Созведие", криминальный центр загнется сам. В последнем лично Руся сильно сомневалась, и не одна она, но высказываться особо никто не рвался, поскольку благие цели завсегда лучше мертвого уныния скептиков.
- Я тут первый раз, - зачем-то шепотом поделилась Горица после нескольких минут молчаливого созерцания. И даже гул в ушах, постепенно сходящий на нет, не помешал ей понизить громкость голоса.
- Я тоже, - решила подбодрить ее Козлова и, подхватив метлу под мышку, направилась к виднеющейся справа небольшой площади. Переулок был пуст, к тому же из-за трех массивных переходов над головой, между которыми Марусе пришлось лавировать при посадке, довольно темен, поэтому берегиня мгновенно впечатлилась ведьминой фразе и постаралась не отставать.
- Это же там дальше трущобы, да? - снова прошептала Гор.
- Угу, - кивнула Руся, внимательно оглядывая пенобетонные стены и мусорные контейнеры в избытке украшенные рисунками, посланиями и просто эмоциональными высказываниями местных.
- Мы информацию доставать идем, да?
Козлова обернулась и удивленно взглянула на спутницу. Кто из них двоих в Интерполе служит не первый год? Такого наивного вопроса от берегини ведьма вообще не ожидала.
- Слушай, а Иму давно тебя сторожит?
- Почти сразу, как пришла. А что? - русалка досадливо поморщилась. - Я глупость ляпнула?
Руся ласково улыбнулась девушке.
- Первый раз вижу аниото, так привязанного к самке не своего вида.
Горица пожала плечами.
- Он вспыльчивый просто, а у меня сразу вышло его вспышки унимать, вот и работаем в паре теперь всегда.
- М-м, - протянула Козлова.
Они миновали угол здания и вышли к заводскому отделению жандармерии. Как и ожидала ведьма, ни одного стража правопорядка в округе не наблюдалось, впрочем как и представителя местного населения. Лишь погнутые решетки на окнах одноэтажного полицейского здания, глубокие царапины на каменной кладке площади, да старые и относительно свежие пятна крови напоминали о том, что здесь творилось по ночам.
Маруся вновь огляделась в поисках нужного указателя. Таковой нашелся быстро. Виват всем алкоголикам этой земли. Горица проследила за взглядом спутницы и тоже принялась рассматривать глупые на вид символы.
- Что это?
- Указатель.
Берегиня с сомнением еще раз изучила чьи-то не слишком талантливые каракули: закрученная слева на право спираль с числом "24" по центру, чуть ниже треугольник, рядом в ярко-желтом круге красовалась цифра "5".
- И куда указывает? - Горица уперла руки в бока и чуть склонила голову, перебирая в уме все известные ей древние иероглифы.
- Спираль - это значит нам отсюда прямым путем в центральную часть трущоб. Двадцать четвертый дом по левой стороне. Треугольник - это третий ярус. Желтый круг - это наличка. Пятерка - это курс сто к пяти.
- Сто чего?
- Грамм спасительного отвара для наших недальновидных мужчин.
- Для мужчин или для Лика? - улыбнулась Горица. Признаться, берегиня пребывала в некоторой растерянности. Отважиться на путешествие в неблагополучный район, ради спасения алкоголика от похмелья? Подозрительно. Уж тем более слабо верилось, что Маруся все это ради Иму в том числе затеяла. И вдруг берегиню кольнуло неприятное чувство: кто сказал, что леопард ведьме не нравится? Она вон как за ним мелочи подмечает. Может, даже как раз Лик в пролете, а аниото на прицеле. Такую вспышку всепоглощающей и режущей обиды Горица испытала впервые.
- С Иму ты и без меня разберешься, тем более он гавнюк, и кровные на него тратить - кощунство, - Руся недовольно поморщилась. - Но если я только шефу выдам, Иму же первый ехидно разбулькается, что я лукавлю и подмазываюсь. А мне позарез как подмазать надо, - закончила проникновенную речь Козлова и, повесив метлу в чехле на плечо, припустила к проулку, в сторону которого делала внешний оборот спираль.