Тайное становится явным
Когда я пришла в комнату, Шуня сидела на стуле и гладила рыжего котёнка. Я сходила в душ, быстро выпила чай и съела булочку. Потом переоделась и пошла на кухню ужинать. Меня там, всегда были рады видеть. Появилась дома, когда за окном светила луна. Я, так устала за день, что сразу легла спать. Завтра будет полигон.
Сон был очень беспокойный.
Утром старшекурсники ушли на практику. Всю седмицу училась спокойно, полностью погрузившись в учёбу. Мой маршрут был прост: подъём, столовая, зачёт или экзамен. Потом снова столовая, библиотека, ужин на кухне, полигон, и сон.
Каждую свободную минуту старалась потратить в лаборатории или библиотеке и не думать, как там парни на практике.
Этим утром, как только проснулась, прилетел вестник вызова к ректору. Я испугалась, что натворила, не знаю, а ведь сегодня последний зачёт. Поэтому быстро умылась, оделась, надела на голову платок, набросила на плечи мантию и побежала за указующей стрелкой на браслете.
Стрелка привела меня к целителю. У дверей палаты стоял охранник, он сразу меня пропустил. В ней почти полном составе стояли деканы и ректор, а на кровати, кто-то лежал укрытый до головы. Я пригляделась, это был Лидорин. Деканы с любопытством смотрели на меня.
– Студентка Сентьен, это ваша работа? – спросил ректор, а лекарь открыл руку парня, на которой уже исчезали написанные руны.
–Да, я написала, – у меня пересохло в горле, и холодок пробежал по спине.
– А это? – мой декан достал из кармана несколько каплюс. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что это чихун и чесун. Я согласно кивнула головой.
– В кабинет живо, – приказал ректор и вышел из палаты. Я вышла следом, а за мной деканы. Мне было страшно, вдруг выгонят из академии, куда пойду? Где работать ещё и без лицензии? Хотя главное, что Лидорин жив, а вот эльфы - не знаю.
В кабинете ректор сел в своё кресло, мне присесть не предложили, и я осталась топтать ковёр посреди кабинета. Вдоль окна стоял большой диван, на который сели деканы, в разноцветных мантиях, словно птахи на ветке. Они с интересом рассматривали меня.
– А зачем вы нарисовали на наследнике руны? – перекладывая папки с места на место, спросил ректор.
Тут в кабинет зашёл невысокий, худой мужчина. У него были тёмные волосы и чёрные глаза. Все деканы сразу сели строго, и я ощутила, как будто вокруг потемнело и напряглось. Мужчина прошёл к столу ректора и сел на кресло, стоящее у стола.
Тайное становится явным 2
Я отвлеклась, на него, и ректору пришлось повторить свой вопрос.
– Это обережные руны, – ответила я и поправила платок.
– А зачем вы это вообще сделали и что это за шарики?
– Просто мне приснился плохой сон про практику, а эти шарики называю каплюсы. В них разные зелья.
– А откуда у вас эти каплюсы? – подал голос мужчина, – вы хотели отравить или убить наследного принца?
– Я никого не хотела убить или отравить, а наследный принц это Лидорин?
– Ты не знаешь наследника престола?
– В учебниках плохой рисунок, поэтому и не знала, что он принц, – я расстроилась, ведь мне он немного нравился, – а каплюсы сама делаю, они безобидные. И я дала их с собой Лидорину, то есть принцу, чтобы он мог отвлечь врагов.
– Он же отправлялся на практику, какие враги? – продолжил спрашивать мужчина.
– Ну, мне же сон плохой приснился, вот и волновалась.
Тут вмешалась декан зельеваров магистресса Ирни:
– А как эти каплюсы могут отвлечь врага?
Я вздохнула, понимая, что придётся рассказать и открыть все тайны.
– В этих каплюсах разные зелья, в чихуне, например, вытяжка йенского перца, в тухляке вытяжка из рыбьей требухи. Вот. Их надо раздавить, и всё. Действует правда недолго, но врагов может отвлечь.
Деканы сидели и переглядывались.