Расшифровывается как «тебя, такую квашню, в поле первый же оборотень порвет». Бр-р-р… Это задевало ее личную гордость. В конце концов, в отличие от Нойна, у нее не было проблем с магией!
Дано или не дано: выше головы не прыгнешь, но всегда можешь компенсировать чем-нибудь еще. Недостаток мускулов — магией. Недостаток уверенности — хорошей осанкой и высоко поднятым носом. Никто не поймет, что ты боишься, если правильно себя поставил. И если голос поставленный.
Ничто так не роняет авторитет, как дрожащий голос и коленки.
— Это не лучшее поле в этих владениях, — сказала она, чтобы отвлечься от неприятного воспоминания.
— О, вы…
— Ведьма. Охотница. Проездом.
Он долго рассматривал ее одежду: простое серое дорожное платье явно не вязалось с образом ведьмы-охотницы.
Наверное, стоило переодеться во что-то поэффектнее. Чтобы от нее так и веяло опасностью и всякой там мудрой женской силой. Но Маркарет не очень любила показуху и когда к ней пристают мужики в обозах.
— А. Может, есть какое-то… Ну, магия…
— Есть, — Якос обернулся к ней с надеждой в маленьких голубых глазках, и она продолжила тем же ровным тоном, не позволяя заподозрить шутки, — берете девственницу, кладете на поле… Ну, потом зарываете.
— Что?..
— Ну да, нужно знать обряд, это все довольно сложно для новичка… Ну и лет через десять вам стоит позвать меня, чтобы я убила то, что это поле породит.
— А…
— Вы гуманист, да? — Маркарет презрительно хмыкнула, — Ну да. Тогда возьмите черного петуха… Там другой обряд, не такой эффективный. Голову птице вы свернуть-то сможете?
Якос пожал плечами.
— Не знаю. Но на всякий случай… тут кто-нибудь разводит кур?
— Черных? Хапар. Староста Леснавки. Вам сделает скидку.
На самом деле задерет цену и поделится с порекомендовавшей ведьмой. Но это были не нужные Якосу детали.
— Наверное, он знает об обряде…
Конечно, он не дурак. Просто иногда так хочется, чтобы все вокруг были дураками, чтобы раз! И вокруг пальца… Но Якос не дурак. Такие люди очень быстро догадываются о подобных деталях.
— Он лет тридцать, как староста Леснавки, — согласилась Маркарет, — его родили в поле. Было бы странно, если бы не знал.
— Ясно. Бесполезно?
— Полезно. Но не очень. Земля не может дать больше, чем в ней есть. Это скорее… на удачу. Чтобы насекомые не лютовали, чтобы мыши не плодились…
Магия никогда ничего не решает, как по волшебству. Волшебство-то не всегда справляется…
— Вот как. Спасибо за совет. Так… — он заложил два пальца за пояс, неудобно впившийся в брюшко, — что же нужно ведьме от скромного владельца маленького кусочка земли?
— Ведьме от землевладельца — ничего. Может, землевладельцу нужны услуги ведьмы? — Маркарет сделала небольшую паузу.
Нэй Алассандр еще не приступал к диким воплям и громкому вою, но мало ли — вдруг на этом заброшенном поле живет какая-нибудь особо агрессивная полуденница, успевшая приложить нового хозяина сковородой?
— Да вроде все в порядке. Или вы что-то знаете от прежнего хозяина? Вы же не в первый раз здесь проездом?
Маркарет качнула головой.
— Нет. Что же… А как насчет дела Аэлофана Вдохновленного к редактору издательского дома «Грезы и мечты»?
Пухлый ротик нэя Якоса округлился в учтиво-удивленное «О».
— О. Вы его… Э-э-э… Поклонница?
— Не совсем, — Маркарет тряхнула рукой, пуская с кончиков пальцев зеленые огоньки.
Силы уходит чуть, но всегда эффектно смотрится в сумерках.
— Вы когда мне деньги за «Любовь в геенне» пришлете, нэй редактор?
Нэй редактор начал заливаться краской: здоровый румянец со щек распространился на шею и нос, даже немного на лоб, вот-вот дойдет до лысины.
— Но вы же, — он хватанул ртом воздух, — вы же девушка! А любовь в геенне…
— Дурацкая книжка про нежную любовь двух прекрасных юношей. А кто, по-вашему, ее читает? Институтки да пансионерки… Да вся ее ценность — в картинках, — Маркарет достала из заплечного мешка письмо, — да, я девушка, но я практичная девушка. Какой толк от дополнительного курса письма с натуры, если потом никак его не использовать? Вот, возьмите, ознакомьтесь. Я написала его до того, как узнала, что вы здесь. Повезло вам! Еще может обойтись без иска.
Она порылась в мешке еще немного и достала книгу.
— Купила тут недавно. Нет, правда, я спасла ваши продажи… У меня есть наброски, свидетели и натурщики для доказательства авторства всех использованных здесь иллюстраций, так что, надеюсь, вы все-таки вернете мне мои деньги.
Про натурщиков она немного слукавила. Им лучше было не знать, на какое дело пошли их кубики и мягкие пузики. Но с ними звучало внушительнее.