Но в тот день, когда он встретил будущую мать Трулза Рока, удача его подвела. В горах его застала гроза. Он искал укрытие, как вдруг в дерево, росшее выше по склону, ударила молния. Дерево раскололось и рухнуло, и вместе с ним осыпалось полсклона. Отец, который прежде в таких случаях успевал увернуться, в этот раз не успел. Огромная ветвь придавила ему ноги. Посыпавшиеся камни оглушили его, и он потерял сознание. Через несколько секунд его засыпала груда камней и почвы.
Когда отец очнулся, гроза уже прошла и наступила ночь. Он с удивлением обнаружил, что снова может двигаться. Он лежал на поляне, в стороне от места, где его придавила ветвь и засыпал оползень. Все тело болело. Лицо было в крови, но он был жив. Он попытался приподняться и заметил, что на него кто–то смотрит. В темноте горели чьи–то ярко светящиеся глаза. «Волк», — подумал отец. Он не потянулся к оружию. Не стал паниковать. Он наблюдал за тем, кто на него смотрел, и ждал, что тот станет делать. Тот ничего не предпринимал, и тогда отец сел, подумав, что движение заставит существо уйти. Но оно не ушло.
Тогда он все понял. Тот, кто смотрел сейчас на него, и был тем, кто вытащил его из–под ветви, выкопал из–под камней, из могилы. То существо спасло ему жизнь.
Они еще долго смотрели друг другу в глаза и сидели неподвижно. Наконец отец заговорил, обращаясь к нему, поблагодарил за спасение. Существо не сдвинулось с места. Отец говорил долго. Он говорил спокойным низким голосом и все больше убеждался, что смотрит на него не человек. Должно быть, решил он, это дух. Дитя Вольфстаага.
Только с приближением рассвета существо подошло ближе, так что его можно было разглядеть. Существо было женского пола. Она вышла из тени, полупрозрачная, и на ходу стала постоянно менять свой облик: то зверь, то человек, то нечто среднее. Казалось, она пробует принять какую–нибудь форму, но не уверена, какую выбрать. Во всех своих проявлениях она была красива и привлекательна. Женщина опустилась на колени рядом с отцом и начала поглаживать его лоб и лицо своими нежными, странными пальцами. Она шептала какие–то непонятные слова, но интонация была нежная, шелковая, сладострастная.
Отец понял, что она — оборотень, существо из Старого Мира, обладающее таинственными магическими способностями. Вероятно, что–то в натуре отца привлекло ее. Она глядела на него с такой дикой страстью, что он загорелся ее огнем. Ее страсть была первобытной, ничем не сдерживаемой, и у него возникло к ней такое же непреодолимое желание.
Они соединились прямо там, на поляне, быстро и бурно. Это была запретная связь. Человек и существо из мира призраков — ничего хорошего из этого не получится, как говорят старики.
Она отнесла его в свое логово. И там три дня они не отрывались друг от друга. Отец позабыл о своих ранах, о своих опасениях. Он совсем потерял разум, обо всем позабыл ради этого удивительного существа. Он полностью потонул в страсти.
Но страсть прошла, и женщина исчезла. На четвертый день он проснулся, и вокруг было тихо и пусто. Он лежал один, покинутый. Он встал, покачиваясь от слабости, и одновременно чувствуя необычное воодушевление. Ее вкус и запах остались в воздухе вокруг него, на его коже, у него в горле. Ее присутствие, ощущение ее тела, отпечаталось у него в памяти. Он зарыдал. Без нее он уже никогда не сможет стать прежним. Она навсегда его изменила.
Отец искал ее. Он прочесывал Вольфстааг из конца в конец, забросив все остальные дела. Он только ел, пил, спал и искал. Искал непрерывно. Менялась погода, одно время года сменялось другим. Прошел год. Два. Он не мог ее найти. И так и не узнал, куда она исчезла.
Но вот однажды, когда прошло уже больше двух лет, когда он потерял уже всякую надежду, женщина–оборотень снова пришла к нему. Стояла осень, листья начинали опадать и лежали на земле яркими рыжими и желтыми пятнами. Отец искал какой–нибудь родник, чтобы напиться и продолжить свой поиск. Он не знал, ни где находится, ни куда направляется. Он просто шел, так как больше ему ничего не оставалось делать.
И вдруг на берегу небольшого озерца он встретил ее.
Она была не одна. Рядом с ней стоял мальчик, по чертам лица которого сразу было видно, что он только наполовину человек. Его ребенок. Мальчик ростом уже догнал мать, с обычным двухлетним ребенком его нельзя было сравнить. Он внимательно и с опаской смотрел на своего отца. По его взгляду было видно, что он понимает, кто перед ним. Что он смиряется с этим. Мать рассказала правду о его отце.
Отец подошел ближе и неловко остановился перед ними, не зная, что делать. Женщина заговорила низким голосом, тоном, не допускающим возражений. Смысл ее слов был предельно ясен. Она сошлась с ним, когда влечение было непреодолимо. Они разные и не подходят друг другу. Но он должен узнать, что у него есть сын. Он должен узнать это и забыть о них обоих.