Нежный аромат молодой листвы и свежей травы смешивался с резким запахом земли и леса. Бек сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Кабана он не видел, и кабан, зрение у которого очень плохое, наверняка не видел Бека. Но у кабана острое обоняние, и, как только он почует Бека, ожидать от него можно чего угодно. Кабаны очень раздражительны и свирепы, и если встречаются с чем–то им непонятным, то могут как убежать, так и напасть.
Ветер снова изменился, и Бек быстро присел. Судя по хрюканью, кабан направлялся в его сторону. Бек был еще юношей, но скоро уже должен был стать мужчиной. Он был невысок и жилист, но, несмотря на свой малый рост, был очень проворен и силен. Квентин, который был на пять лет старше и уже считался взрослым, говорил всем, чтобы они не обманывались внешностью Бека — он намного крепче, чем кажется. Если вдруг случится драка, говорил горец Квентин, то он хотел бы, чтобы Бек Рау был рядом. Это было, конечно, преувеличение, но Беку было приятно. В особенности оттого, что говорил это Квентин Ли — его родственник, с которым никто не смел спорить.
Вложив в лук стрелу, Бек осторожно крался вперед. Он уже настолько приблизился к кабану, что чувствовал его запах. Это было не очень приятно, но означало, что скоро придется стрелять. Бек пошел вправо, на звуки кабана. Спустился ли Квентин со склона или уже подкрадывается к кабану сзади? По мере того как день близился к концу, тени деревьев вытягивались и наползали на поляну. Среди травы показалось щетинистое тело кабана, и Бек замер. Он медленно поднял лук и стал натягивать тетиву.
Но в следующий момент над головой промелькнула огромная тень, проскользив над поляной. Перепуганный кабан рванул прочь, визжа и взрывая землю. Бек выпрямился и прицелился, но успел только увидеть, как спина кабана исчезает в кустах и потом мелькает в лесу. Через несколько секунд на поляне было уже тихо.
— Черт, — проговорил Бек, опуская лук и зачесывая назад свои коротко стриженные темные волосы. Он посмотрел на другую сторону поляны. — Квентин?
Из лесу вышел высокий горец.
— Ты видел?
— Только зад. Его спугнула тень. Ты не разглядел, что это было?
Квентин уже вышел на поляну и пробирался среди высокой травы.
— Вроде какая–то птица.
— Таких больших птиц здесь не бывает. — Бек оглядел пустое небо. Он повесил на плечо лук и вложил стрелу в колчан. — Такие большие птицы живут на побережье.
— Может, она заблудилась. — Квентин безразлично пожал плечами. Он поскользнулся в грязи, чуть не упал и отборно выругался. — Может, нам лучше охотиться на куропаток?
Бек рассмеялся:
— Может, нам лучше охотиться на дождевых червей и ограничиться рыбной ловлей?
Квентин с досадой бросил лук и стрелы.
— Весь день потратили — и что получили? На поляне пусто. Хоть один из нас мог бы выстрелить. Кабан так шумел, что поднял бы и мертвых. Мы ведь его нашли! — Он вдруг весело улыбнулся: — У нас, по крайней мере, осталась вчерашняя куропатка, чтобы утолить голод, и бурдюк с холодным элем, чтобы успокоить нашу уязвленную гордость. Самое приятное на охоте, дружище Бек, — это поесть и выпить в конце дня!
Бек улыбнулся в ответ. Квентин подобрал свое оружие и пошел рядом с Беком туда, где они разбили лагерь. Квентин был высок и широкоплеч и свои длинные рыжие волосы завязывал сзади, на манер горцев. Бек, его родственник из долины, так и не принял горских обычаев, хотя почти всю жизнь прожил в семье Квентина. Неясность его происхождения подогревала в характере Бека независимость. Пусть он и не знает, кто он такой, зато он знает, кем он не является.
Его отец был дальним родственником Корана Ли, отца Квентина, но жил у Серебряной реки. Бек помнил только его угрюмое, волевое лицо. Он умер, когда Бек был еще маленьким, ему не было и двух лет. Отец обнаружил у себя смертельную болезнь и, понимая, что умирает, привел сына к своему родственнику Корану, чтобы тот его воспитал. Больше ему не к кому было обратиться. Матери у Бека не было, и Коран оставался самым близким родственником. Коран Ли рассказал Беку позднее, что его отец когда–то оказал ему большую услугу, так что он с радостью взял к себе Бека в знак благодарности.