Ночь стала еще холоднее и тише, и их продвижение в гору замедлилось. Вдруг впереди в отвесной скале появилась расселина. Они вошли в нее, прошли по узкому ущелью, и перед ними открылась долина. Здесь рос густой лес, и кто обитал в этом лесу — можно было только догадываться. Панакс шел вперед все так же молча. Ущелье расширилось и вывело путников на дно долины. На фоне освещенного луной неба резко выделялся черный силуэт вершин Вольфстаага.
В самой середине долины, на полянке, окруженной со всех сторон высокими вязами, Панакс вдруг велел остановиться.
— Надо будет здесь подождать.
Бек поглядел на окружавшие их со всех сторон тени и спросил:
— Сколько?
— Пока Трулз не заметит, что мы пришли. — Он положил топор и пошел к темным силуэтам деревьев, окружавшим полянку со всех сторон.
— Помогите сложить костер.
Они собрали сухие ветки, кремнем высекли искру, зажгли трут и раздули пламя. Костер разгорелся быстро и осветил полянку, но свет лишь дал понять путникам, как они здесь одиноки. Ветки потрескивали, но ночь вокруг оставалась по–прежнему тихой и таинственной. Дворф и братья–горцы сидели на земле, касаясь друг друга спинами, чтобы согреться и наблюдать с разных сторон. Время от времени кто–нибудь подбрасывал в огонь хвороста, чтобы сигнальный костер не погас.
— Этой ночью его может и не быть в долине, — сказал Панакс, потянувшись, так что юноша согнулся вперед под весом его крепкого тела. — Может быть, вернется только утром.
— Он что, здесь живет? — спросил Квентин.
— Так же как и в остальных местах. У него нет хижины или какого–нибудь лагеря. Он не хранит вещей и даже не запасает впрок пищу. — Дворф помолчал, размышляя. — Он совсем не такой, как мы с вами.
Дворф не стал продолжать, и ни Бек, ни Квентин не стали задавать вопросов. Братья решили подождать и узнать все самостоятельно. Бек, например, все больше склонялся к мысли, что это событие вообще не стоит торопить. Вероятно, будет лучше, если ночь пройдет, настанет утро и ничего не случится. Вероятно, будет лучше, если они прямо сейчас бросят это дело.
— Мне было всего двадцать лет, когда я его встретил, — сказал вдруг Панакс негромко и спокойно. — Сейчас уже трудно вспомнить, как это было, но я был молод, много думал о своем будущем и еще твердо не решил, что хочу быть проводником и жить вдали от людей. Тогда я уже жил один. Я рано ушел из дому, не скучал по нему и возвращаться не собирался. Держался в стороне ото всех, даже от своих братьев, и мой уход, наверное, для всех стал облегчением. — Он взглянул через плечо на Бека. — Я немного был похож на тебя, был осторожен и недоверчив, следил, чтобы меня не обманули, был самостоятелен, но еще мало знал о мире. Я слышал рассказы о Вольфстааге и решил прийти сюда и посмотреть все сам. Я подумал, что раз эти горы пересекают Восточную Землю посредине, то через них ходит много народу и проводник может заработать себе на жизнь. Так что я познакомился с проводниками, но они сильно преувеличивали свое умение. Я совершил вместе с ними несколько переходов и, к счастью, остался жив. Вскоре я начал работать самостоятельно. Решил, что в одиночку у меня лучше получится.
Но однажды я заблудился и не смог найти дорогу обратно. Я обследовал неизвестные мне районы, хотел выяснить, как связаны перевалы, как лучше проходить между ними. Я кое–что знал о том, что живет в Вольфстааге. Знал из рассказов старых проводников и видел сам. Некоторых тварей, конечно, никак не увидеть — если только очень не повезет. Многих можно обойти или отпугнуть, во всяком случае тех, что созданы из плоти и крови. Но от духов и призраков надо прятаться, хотя и этому можно научиться. Но в тот раз я оказался невнимателен. Я заблудился, был в отчаянии и допустил ошибку. — Он вздохнул и покачал головой. — Больно в этом признаваться, даже сейчас. Я забрел туда, куда, как я хорошо знал, ходить нельзя. Думал, что успею проскочить. Но я упал, сильно подвернул ногу и едва мог идти. Приближалась ночь, и, когда совсем стемнело, на меня напал оборотень.
В костре треснула ветка, и Бек невольно вздрогнул. Оборотни. В Южной Земле это что–то вроде легенды. Почти все в них верят, но видели их немногие. Наполовину зверь, наполовину призрак. Оборотня трудно даже узнать, не то что от него защититься. Он питается вашим страхом и берет форму из вашего же воображения. С ним никто не может справиться, даже большой болотный кот. То, что здесь можно повстречать оборотня, не очень успокаивало.