В это время путники были уже где–то в долине Рэбб и ехали вдогонку за заходящим солнцем. Уже опускались сумерки. Дворф замолчал, прервал свой рассказ, собираясь с мыслями, и никто из братьев не перебивал его.
— Когда ему было, наверное, лет двенадцать, случился пожар. Мальчик спал вместе со взрослыми во временном укрытии из шкур, и оно загорелось. Всем удалось выскочить, но мальчик запутался в складках шатра и не мог освободиться. Огонь так сильно опалил Трулза, что после этого его было не узнать. Все думали, что он умрет, и, наверное, считали, что это для него будет лучший выход. Но они сделали для него все возможное, и, как оказалось, этого было достаточно. Трулз говорит, что он был крупным парнем, очень сильным уже тогда, так что организм выдержал, и он остался жив.
Но он был так изуродован, что даже родные не могли на него смотреть. Как это было, не могу себе представить. Он говорит, что и сам на себя не мог смотреть. С тех пор он стал сторониться людей и в одиночестве охотиться на зверей в лесу. А когда подрос, то ушел от людей, решив жить отдельно. Он очень сильно переживал из–за своей внешности, и, как он сам говорит, больше всего ему хотелось умереть. Он ушел на восток, в Вольфстааг, так как слышал рассказы о тамошних обитателях. Он решил, что в таком месте никто из людей жить не станет, и он сможет провести то время, что у него осталось, в одиночестве.
Но в этих горах с ним что–то произошло. Он упорно не рассказывает, что именно. Не говорит на эту тему. Но умирать он передумал. Он решил излечиться. Ходил к знахарям за лекарствами и целебными бальзамами, применял все средства, что они ему прописывали, и еще совершил для самоисцеления какой–то ритуал. Какой именно, он тоже не рассказывает. Не знаю, подействовало или нет. Он утверждает, что подействовало, но по–прежнему прячет лицо под капюшоном. Я так и не смог его подробно разглядеть. Не видел ясно ни лица, ни других частей тела. Думаю, никто не видел.
— Но с ним ведь еще что–то произошло, — быстро вставил свои слова Бек. — Ты говоришь, что он — человек, что внутри он как все люди, как мы с тобой, но по его виду этого не скажешь. Он совсем не похож на человека.
— Да, — согласился Панакс, — не похож. И этому есть причина. Я говорю, что он человек, потому что он родился человеком. Но стал чем–то еще, и трудно сказать, чем именно. Я немного догадываюсь. Он нашел способ уподобиться тем тварям, что живут в Вольфстааге, стать таким же, как они. Трулз Рок стал оборотнем, это точно. Он может принимать вид животных и духов. Может становиться таким же, как они, или — если ему надо — таким, как те твари, что их пугают. Так он и поступил с теми урвольфами. Он что–то вроде природной стихии, с которой бесполезно тягаться. Он может превратиться во что захочет, чтобы убить. Он силен, ловок, необуздан и действует, руководствуясь порывами, но сумеет найти выход в таких ситуациях, в которых мы с вами думали бы только о том, как убежать. В горах Трулз Рок как у себя дома. Он как у себя дома в местах, которые другим людям видятся лишь в ночных кошмарах. Поэтому друид хочет, чтобы он отправился с ним. Трулз Рок пройдет там, где не пройдет обычный человек. И решит задачи, столкнувшись с которыми другие будут просто чесать в затылке.
— Как Странник с ним познакомился? — спросил Квентин.
— Думаю, до него дошли слухи, а потом он его выследил. Только Странник мог его выследить. — Панакс улыбнулся. — Я даже не уверен, действительно ли друид выслеживал Трулза, но Странник каким–то образом оказался вблизи и привлек к себе его внимание. Скорее всего, никто не может выследить Трулза Рока. Но Странник его нашел и уговорил отправиться с ним в путь. Не знаю, куда они ходили с ним тогда, но между ними возникла некая связь. С тех пор Трулз очень охотно отправляется в путешествия вместе с друидом. — Дворф покачал головой. — Хотя ничего нельзя знать наверняка. Он ни с кем не ведет доверительных бесед. Я ему нравлюсь, насколько ему вообще кто–то может нравиться, но близко к себе он меня не подпускает.
— Он страшен, — негромко проговорил Бек. — И дело не в том, что он может исчезать и появляться из ниоткуда, как привидение, или менять свой облик. И не в том, что с ним произошло. Страшно, когда он смотрит сквозь тебя, и кажется, что он видит то, чего не видишь ты.
— Он правильно сказал про меня и про меч, — согласился Квентин. — Я действительно не знал, что мне надо было делать. Я просто изо всех сил пытался удержать волшебную силу в повиновении, чтобы не подпустить урвольфов. Если бы Трулз не появился, они наверняка бы нас растерзали.
Трулз Рок узнал что–то и про Бека. Бек все не мог забыть его слова. «Никому не доверяй, — сказал оборотень, — пока не будешь во всем разбираться лучше». Это наставление говорит о том, что Трулз Рок увидел в нем что–то, о чем сам Бек еще не подозревает. Всю дорогу из Вольфстаага по пограничным землям к Арборлону Бек вспоминал, как оборотень смотрел на него, изучал и как он разглядел что–то. Бек знал, что такой способностью издавна обладают друиды. Алланон славился тем, что видел человека насквозь. Этой чертой обладает и Странник. Трулз Рок не друид, но Бек чувствовал себя под его взглядом так, словно с него живого сдирали кожу.