Потом об оборотне почти не говорили, так как запас сведений о Трулзе у Панакса, похоже, иссяк, а Бек и Квентин предпочли свои мысли оставить при себе. Разговор перешел на другие темы. Заговорили о предстоящей экспедиции, о которой дворф знал очень мало, хотя уже был частью этого предприятия. Странник настаивал на том, чтобы дворф присоединился к экспедиции, если Трулз Рок согласится отправиться с друидом. Бек и Квентин сообщили Панаксу то немногое, что сами знали. Большую часть времени путники обменивались своими соображениями о том, куда может направляться их экспедиция и что именно они будут искать.
Дворф заявил прямо:
— Никакие богатства друидов не интересуют. Друидам нужно только волшебство. Странник ищет или какой–то магический предмет, или какое–то заклятие — что–то в этом роде. Что–то обладающее огромной силой. Что–то такое, что он не может отдать в руки ведьмы Ильзе или кого бы то ни было, так как для него это будет равносильно самоубийству.
Слова эти были правдоподобны, но никто не хотел верить, что предприятие столь опасно. После Больших Войн, когда в мире родились новые народы, появились волшебные силы — необходимость выживания потребовала их изобрести. Почти все эти силы были очень велики, и все они были либо подчинены друидами, либо ими изгнаны. Что–то было подозрительное в том, что существует какая–то новая форма волшебства, которая все эти годы оставалась неизвестной и вот сейчас, благодаря случайности, вдруг дала о себе знать. Волшебная сила не возникает на пустом месте. Просто так она не появляется. Кто–то ее вызвал, усовершенствовал и выпустил на волю.
— Поэтому Странник и берет с собой таких людей, как ты, горец, с твоим волшебным мечом, и Трулз Рок, — сказал Панакс все так же прямо. — Волшебство против волшебства. Поэтому и нужны люди, которые связаны с волшебством и умеют им владеть.
Но это не объясняло, зачем берут Бека или Панакса. Панакс, по крайней мере, был опытным охотником, Бек же ничего не умел. Он то и дело касался рукой гладкой поверхности Феникс–камня и вспоминал свою встречу с Королем Серебряной реки. И каждый раз он ставил под сомнение все, что, как казалось ему раньше, он знал и понимал. И каждый раз вспоминал, как ночью в Восточной Земле на него смотрел Трулз Рок.
В конце долины их встретили эльфы–охотники и провели их через лес в Арборлон. Путники не знали, что их будет сопровождать свита, но, как только они назвали свои имена дозорным, стало понятно, что их ждали.
Наступил вечер. Дорога, ведущая в Арборлон, была широкой и ровной, и ехать по ней было приятно. Когда они прибыли в город, было еще светло. Они выехали из тенистого леса и оказались в роще старых деревьев. Затем роща поредела, появились поля и фермы, и, наконец, показался длинный край утеса. Арборлон был больше и многолюднее Лии, всюду, насколько видел глаз, располагались мастерские и жилые дома, по дорогам двигался постоянный поток людей и повозок. Здесь можно было встретить представителей самых разных народов. В Арборлоне пересекались торговые пути, этот город был перевалочным пунктом для множества товаров. Здесь не было больших кузниц и фабрик, как в Южной Земле и на севере, у горных троллей, но товары из тех земель были видны всюду: здесь их складировали или пересылали эльфам, жившим дальше на западе. Мимо проходили караваны, которые направлялись на запад, в Сарандон, на юг, в Дикие Дебри, и на север, к троллям.
Квентин посмотрел по сторонам и широко улыбнулся:
— Ради этого мы и приехали, Бек. Смотри, как все замечательно. Ведь так ты все себе и представлял?
Бек промолчал, оставив свои мысли при себе. Его, прежде всего, поразило то, что народ, только что потерявший своего короля, продолжал жить, не проявляя ни малейших признаков скорби. Правда, он должен был признать, что и сам не знал, как им следовало бы себя вести. Ведь жизнь продолжается, несмотря ни на что. Так и должно быть.
Они прошли по городу и свернули на юг, где начинались сады и парки и где находились дворцы Элессдилов. Уже было поздно, быстро темнело, вдоль улиц и перед входами в здания зажгли факелы. Вокруг уже не было людских толп. Из тени появились королевские гвардейцы личные охранники короля и основа эльфийской армии. Они взяли у прибывших лошадей и повели путников по дорожке, вдоль которой росли дубы и высокая трава, к павильону, находившемуся в стороне от других дворцовых построек, на самом краю утеса. Внутри павильона были скамьи с высокими спинками, на столиках стояли кувшины с элем и холодной водой, а также высокие металлические кружки и стеклянные кубки.