— Дома сидеть! — синхронно в два голоса прозвучало от ведьмака и майора.
— Не может не радовать единство ваших мнений в данном вопросе, ибо это первое, в чем вы согласны друг с другом, — фыркнув насмешливо, заметила я. — Я прямо горжусь собой и вообще не против. Пожить немного без ежеутренней беготни по сугробам и сеансов изощренных издевательств, по ошибке называемых тренировками, я совершенно не против. Как раз наконец ремонтом займусь.
— Отменяются временно только сугробы, Люська, и тренера мы сменим, будет на дом приходить. Что-то не впечатлен я прежними результатами, раз тебя Василь смог так запросто утащить.
— Ты издеваешься? Ты его видел вообще? Он огромный!
— Ни черта не довод.
— А меня по-прежнему интересует, с какой целью оборотень это сделал. По доброте душевной или ты его к Людмиле приставил?
— Никто его не приставлял. Он мой должник. Как бы.
— А я ведь спрашивал — нет ли у тебя еще для меня каких-нибудь сюрпризов, василек, — закатил со вздохом глаза Лукин.
— Это был сюрприз и для меня вообще-то!
— Причина? — обрубил наши с ведьмаком препирательства Волхов.
— Ты знаешь, хоть и отказался тогда мне верить, — ответила я ему. — Эпизод у кафе “Фаиз”.
На лице майора, естественно, осознания собственной неправоты не отразилось. Он просто кивнул и, развернувшись, пошел на выход.
— Егор! — окликнула его я. — А ты … — Где был? Ага, он прямо такой любитель поговорить о себе. — Зачем приходил?
Он притормозил, несколько секунд глядел на меня и, буркнув “я на связи”, ушел, и не подумав ответить. Ну я не особенно-то и надеялась. Проводив его глазами, отвернулась, сразу нарываясь на цепкий взгляд Лукина.
— Тебе бы помыться и переодеться, — сказала ему.
— Вот домой приедем и помоемся. Я сейчас сумку с твоей сменкой принесу из тачки, а ты постарайся не найти за пару минут поводов заставить меня охре… удивиться, блин.
И зыркнув на меня в стиле “ух я тебе!”, он вышел, а в дверном проеме тут же встал Василь.
— Я так понимаю, заводить речь о том, чтобы ты временно переселилась в наше логово-убежище, не имеет смысла, — пробасил он. — Придется тогда мне поселиться у твоего дома.
— Что значит поселиться? Где? В сугробе или подворотне?
— Насчет холода не переживай.
— Слушай, Василь, наверняка можно что-то сделать с этой меткой, свести ее как-то. Вон Данила вернется, и мы спросим, он должен знать наверняка.
— Подобная вера в своего любовника не может не восхищать, — ухмыльнулся здоровяк. — Но дураком-то его не считай. Заполучить в должники оборотня и пытаться избавиться от этого, особенно учитывая твое положение изначальное в мире подлунных — это совсем-совсем неумно. Да не парься ты так! Это же не навечно. Как только магия метки сочтет долг исчерпанным, только ты меня и видела. А судя по тому, что я тут успел услышать, опасных приключений у тебя хватает, а значит и поводы не заставят себя ждать.
— Отойди, а! — велел из-за его спины Данила.
Вошел и кинул на диван сумку с камуфляжем, что теперь хранилась в его машине на постоянной основе.
— Ладно, тогда я сейчас тебя до дому сопровожу, а потом к себе, дела подобью, — отступил в коридор оборотень.
— Есть кому сопроводить, — огрызнулся Лукин. — А по поводу твоей службы завтра перетрем.
— Обойдешься, Лис. Я ни к кому в услужение не нанимаюсь. И тереть только с ведьмой и стану. При всем уважении к тебе. Бывайте! Нескучной вам ночи, любовнички!
— Да твоими стараниями, дуболомище, единственная сексуальная игра нам сегодня доступная — это обнять и плакать!
— Ага, не благодари! — донеслось уже из коридора.
— Да ну твою же во все места! — прошипел за моей спиной ведьмак, когда я этой самой спиной к нему и повернулась, начав одеваться. — Синяки и ссадины на женском теле — это жесть, а на теле женщины, которую хочешь — прямо, сука, способ бесконтактной кастрации.
— Прости уж, я сегодня точно для пикантного продолжения вечера не гожусь, — оглянулась на него я, усмехаясь.
— Не расслабляйся, василек. Мы сейчас к тебе поедем, и я одну классную штучку сварганю. Магия твоего дома плюс она — уже утром будешь готова к употреблению.
По дороге я кривилась на каждой кочке, а уж когда Данила потащил меня из салона, быстро обойдя машину, не выдержала и тихонько заскулила. Больно-то как!
Только подошли ко входу в арку, как у стоящей у обочины машины распахнулась дверца, и в загоревшемся освещении мы увидели незнакомую женщину. Она торопливо выскользнула на улицу и махнула нам рукой, сверкнув в свете фонаря камнями во множестве колец.