В Ностоф вошли поздней ночью третьего дня. Ночи ждали специально, чтобы застать горожан в своих постелях. Объединив усилия, мы погрузили весь город в глубокий сон, чтобы о нашем присутствии никто не узнал. Как надолго? Понятия не имею, но это стало еще одним событием, о котором я сожалела. Тех, кто заснул на полпути домой или в тавернах, мы вносили в дома, пусть чужие, но так будет лучше, чем оставить их прямо на улицах или сидя за столами. Это заняло много времени, но оно того стоило. Сами же расположились на постоялых дворах и свободных домах. Часть магов пожелали навестить близких и отправились по своим домам, до принятия решения и призыва.
Мы с Майей, Арасом и Клинтом вернулись в наш дом. Бести решила остаться с Клаудией. Открыв дверь, мы ненадолго замерли у порога. Даже не думала, что настолько соскучусь. Несмотря на поздний час, занялись делами. Клинт разжег огонь в камине, Арас натаскал воды, после долгого пути хотелось хорошенько отмыться. Сначала мы с подругой, а потом и мужчины. Майя приготовила ужин, я застелила кровати, хорошо, что спален было две — одна для нас с Майей, другая для мужчин. Мы ни о чем не сговаривались, но ни Клинт, ни Арас не пожелали отдаляться от нас. Мне было странно и непривычно, когда мы все вместе, чистые, обогретые и относительно довольные сели за стол. Говорить сил не было, поэтому перекусив и убрав со стола, отправились по комнатам. Даже не помню, как уснула, наверное, мгновенно.
Утро, которое должно было дать надежду на новый, лучше, чем прежний, день, выдалось солнечным и теплым, но никак не приятным. Выходя из комнаты, я ощутила магический выброс такой силы, что не смогла устоять на ногах. Рухнув на пол, вцепилась в живот, казалось, внутренности просятся наружу, скручиваясь и прокладывая себе дорогу. В ушах зазвенело, слезы брызнули из горящих огнем глаз. Черт возьми, что это? На шум сбежались мои друзья. Арас попытался поднять меня на ноги, но у него ничего не вышло, я извивалась от боли. Майя встревожено звала меня, не понимая, что происходит и чем она может помочь.
— Позову на помощь, — сказал Клинт и бросился на улицу, но на пороге замер. — Арас! — крикнул он, — погляди, Ария такая не одна.
Мужчина развернулся к нам, будто спрашивая: «И у кого теперь помощи просить?» Судя по всему, все маги ощутили этот выброс так же, как и я. Боль ушла так же резко, как и пришла, но еще некоторое время я не могла встать на ноги. Арас обхватил меня руками и прижал к себе, а я уткнулась носом в его грудь и пыталась отдышаться. Вскоре Клинт привел в дом такую же обессиленную Камиллу, затем и Марона. Старик тяжело опустился на стул, прикрывая глаза рукой.
— Что это было? — негромко спросила Майя.
— Бром! — выговорила моя верная соратница, тоже прикрывая глаза, но не от усталости, как Марон, а от какой-то безнадежности. — Мы опоздали, Бром вернулся!
— Кто это? — спросили мы с Арасом хором.
— Помнишь, я тебе говорила, что твой дар позволяет не только заглядывать в прошлое, но менять его? — все с той же обреченностью в голосе, сказала Камилла. Я кивнула в ответ, пока Арас помогал мне подняться. — Вот зачем твой дар был так нужен Никаэласу. Вот чего он на самом деле добивался.
— Но кто этот Бром и зачем он так нужен Никаэласу? — повторила я вопрос, хотя чувствовала всей душой, что ответа знать не хочу.
Камилла бросила взгляд на Марона, и тот кивнул в ответ, а потом с сожалением посмотрел на меня.
— Отец Никаэласа, — внутри что-то бухнуло от очень нехорошего предчувствия. И я не ошиблась. — Когда этот мерзавец предательски убил Равия, мало кто знал кто он и откуда. Мы объединились, чтобы выяснить это.
Не нравился мне этот разговор, ох, как не нравился. Мало нам было Никаэласа, теперь еще и новая напасть. Судя по магическому выбросу — маг он не средней руки.
— Бром пришел из Листрока, как и Никаэлас, конечно же. Он был одним из самых сильных и влиятельных магов среди всех земель. У него был определенный авторитет. Он правил Листроком, как Равий Ильмасом, а отец короля Клифорда — Мираносом. Все страны, включая и Хасток, который сейчас не имеет правителя, жили в мире и согласии, пока Брому не захотелось большего.
Он первым, спустя столько лет, заявил о том, что маги выше людей, что его магия безгранична. Тщеславие и гордыня — не иначе, — старик перевел дух, взлохматил реденькую шевелюру и продолжил. — Равий не согласился с ним, не принял его превосходства и объединился с королем Мираноса. Они пленили Брома и заключили во льдах на долгие-долгие годы.