Я несколько раз обернулась, чтобы увериться, что поблизости никого нет. Успела заметить свет в одном из окон, если память мне не изменяет, это та самая комната, где я встретила сына наместника. Арас все еще был там? Его раны совсем свежие, кровоточащие, да и, по словам Клинта, он не умеет разделять страдания с кем- либо. Закрывается, замыкается, горюет сам с собой. Сердце сдавило. Потерю близкого человека ничем не восполнить, но боль должна находить выход. Еще на мгновение задержалась взглядом на отблеске подрагивающей свечи и повернула за конюшню. Пора было позаботиться о себе.
Новая вспышка разрезала черное небо, и я вскинула голову, подставляя лицо холодным каплям. Вода — вот моя основная стихия, моя жизнь, моя сила. Она оберегает, исцеляет и насыщает магией наш род. Молния, ветер и раскаты грома усиливали эффект стократ, поэтому всякая сильная гроза так манит меня. Над головой снова громыхнуло, но теперь я была к этому готова. Магия внутри расправила плечи и потянулась вслед за стихией, стало так легко, будто тяжелый груз упал с моих напряженных плеч. На одно короткое мгновение я закрыла глаза, ощущая силу — бурлящую, клокочущую и призывающую. Начиналось самое трудное. Нельзя освобождать ее, нельзя позволить ей прорваться наружу, лишь напитать.
Медленно, очень осторожно на лице появились узоры. Они ласково обвились вокруг глаз, слегка пощекотали кожу на висках, и сошлись на лбу, излучая легкое сияние. Вода под ногами забурлила. Плохо. Пришлось сжать кулаки, чтобы придержать магию. Еще один глубокий вдох и успокоительный выдох, я распахнула глаза. Сейчас они стали цвета морской лазури. Капли дождя уже не падали резко с неба, а притормаживали, словно зависая надо мной, прежде чем мягко опуститься. Ветер кружил у ног, организуя выбившиеся из общего потока крупицы и направляя их в нужное русло. Свечение, исходившее от меня, становилось ярче по мере насыщения грозой.
Я впитывала, вдыхала и наслаждалась мощью, даровавшей мне первозданную силу. Она проникала сквозь барьеры, гладко скользя по шелковой коже и, заполняла собой всю меня без остатка. Струящаяся с неба вода, в купе с огненными разрядами и раскатистым громом, возрождали во мне давно забытую, глубоко запрятанную прежнюю жизнь, полную чудесного волшебства и счастья, приходящего с ним. Глазам стало больно, я поняла, что плачу. Когда-то давно, мы вместе с бабушкой и мамой, вот так вот, не таясь, получали энергию самой природы. Наступят ли еще эти времена?
— Господь Всемогущий! — послышался негромкий возглас прямо передо мной.
Клинт смотрел во все глаза, слегка приоткрыв рот от удивления. Рядом с ним застыла Майя, не понимая, что ей делать. Так же как и я, она испугалась. Мы не могли знать, как поведет себя наш новый знакомый. Люди по-разному реагируют на проявление магии. Так стоп, откуда здесь Майя? Мои глаза не сразу становятся прежними, поэтому мужчина, всласть насладился их видом, замерев с глуповатым выражением на лице. Я бы улыбнулась, если бы мое сердце не угрожало покинуть тело, спасаясь бегством. Сегодня мне не везет на неожиданности.
— Клинт…, - осторожно позвала я, и, надо отдать мужчине должное, он тут же очнулся. — Ты в порядке?
— Эээ…, ну да…, - он растерянно почесал затылок и перевел глаза на мою подругу, — а ты раньше такое видела?
— Бывало, — пожала плечами Майя, всматриваясь в лицо Клинта.
— Здорово! — восхитился он и повернулся ко мне, — а еще покажешь?
Я так и застыла как вкопанная. А он ведь серьезно. На душе заметно потеплело. Все-таки Клинт удивительный человек. И Майю привез.
Внезапно змейка — молния резко ударила мне в ноги, я чудом отскочила. Тяжелый, оглушительный раскат прокатился прямо над нашими головами. Мои друзья зажали уши. Что-то не так. Из конюшен послышалось громкое ржание и топот десятков копыт. Лошади нервничали, пытались освободиться. Ледяной порыв ветра обжег кожу так, словно кто-то провел по моей руке холодными пальцами, я поежилась, сбрасывая неприятные ощущения.
— Уведи её отсюда! — крикнула я Клинту и бросилась в конюшню. Думать было некогда.
Друг Араса не менее упрям, чем он сам, поскольку последовал за мной, увлекая за собой и Майю.
— Что происходит, Ария? — пискнула подруга, как только мы открыли деревянные ворота.
— Кто из них самый быстрый? — проигнорировала я её вопрос, обращаясь напрямую к Клинту.
— Тёмный вихрь, он самый молодой и самый прыткий в конюшнях Макгигонов.
Моё сердце будто взорвалось на тысячи мелких частиц, я начала хватать ртом воздух, скребя ногтями кожу на шее. Чья-то мощная сила сшибла меня с ног. Что, черт возьми, происходит? Удушье прошло так же резко, как и началось. Запахло сыростью, затхлостью. Если бы меня спросили, то я сказала бы, что так пахнет из могилы. Мне стоило немалых усилий подняться на ноги, пришлось цепляться за дверцу ближайшего стойла.