— Господин, — воскликнул мужчина и кинулся к лошади моего спутника.
— Барт?! — и снова Арас выдал свое облегчение. — Вы здесь? Где остальные?
— Вы были в деревне? — спросил мужчина, хватая лошадь за удила, и напугано бросая на меня косые взгляды.
— Мы как раз оттуда, — ответил Арас и спешился. Я последовала его примеру. — Что случилось?
Барт несколько раз нервно обернулся, словно боялся, что из-за деревьев появится чудовище. И я не винила его за это.
— Вы видели ЕГО? — мужчина был словно немного не в себе. Он игнорировал вопросы Араса, продолжая стискивать удила и тянуть голову лошади вниз, чем причинял ей неудобства.
Сын наместника тоже это заметил, перехватил ремни, с трудом отодрав скрюченные пальцы мужчины, и передал их мне.
— Барт! Посмотрите на меня.
Арас положил свои ладони на плечи испуганного человека и немного встряхнул. Но это не очень-то помогло, поэтому он перевел глаза на меня. Я пожала плечами.
— Он узнал тебя, уже хорошо, — я приблизилась и заглянула в глаза Барта, — он напуган, немного растерян, дезориентирован, но это пройдет.
Некоторое время Арас молчал, сосредоточенно потирая переносицу. На лбу залегла глубокая складка. Казалось, он принимает решение, прикидывая разные варианты. Неожиданно для меня, Арас подошел совсем близко, так, что я смогла ощутить его дыхание на своей коже. Это ужасно нервировало. Этот человек не признавал границ.
— А что если тебе…? — ему не нужно было продолжать, я все поняла.
— В этом нет нужды, — мне пришлось выставить вперед руку и упереться ладонью в его грудь, чтобы он, наконец, понял, что нарушает мое личное пространство. — Этот человек нуждается в отдыхе и покое, совсем скоро он придет в себя. Я не буду проникать в его голову, чтобы добыть информацию, которую он и сам способен рассказать.
Сказав это, я словно нарушила свой собственный запрет. Что ж, рано или поздно это произошло бы. К чему темнить и говорить загадками? Арас не дурак, он тоже хорошо понимал, чем именно я занималась. Мужчина одобрительно кивнул, но при этом едва заметно отстранился. Это выглядело так, что пока он догадывался, и я не говорила о своей магии вслух, ее как бы и не существовало, но как только я призналась, граница между нами стала такой широкой, что и докричаться будет невозможно. И граница эта была сплошь из предубеждений и явного пренебрежения, такими как я.
— Возьми моего коня и отвези Барта в поместье, — сказал он. Голос прозвучал отстраненно. Теперь снова все встало на свои места. — Отец позаботится о нем.
— Куда пойдешь ты? — я постаралась вложить в эти слова как можно больше безразличия.
— Найду людей и верну их в деревню.
Арас помог Барту забраться в седло и подстегнул лошадь, а потом не оборачиваясь исчез в лесу. Мне ничего не оставалось, как продолжить путь.
Наместник Макгигон передал Барта в заботливые руки своих слуг, предоставив старейшине комнату для отдыха. Время в доме Лидии пролетело быстро, поэтому я успела только освежиться и собрать растрепавшиеся волосы, прежде чем опустились сумерки. Арас вернулся к ужину, уставший и молчаливый.
Только взяв в руки вилку, я поняла, насколько голодна. Майя рядом со мной немного нервничала, бросая робкие взгляды, то на наместника, то на его сына.
— Я думаю, после ужина, нам всем стоит обсудить, что же делать дальше, — нарушил тишину Френсис Макгигон. — Барту намного лучше. Как думаешь, Ария, он сможет уже что-то рассказать?
Я чуть было не поперхнулась от неожиданности. Я понимала, что Арас вытащил меня из Цитадели не просто так, но никак не предполагала, что его отец будет советоваться со мной, прежде чем принять решение.
— Полагаю, что да, но если вы позволите, сначала я взгляну на него? — сжимая вилку, попросила я.
В отличие от сына, наместник вел себя вежливо и даже как — то заботливо. Это-то и смущало. Такой человек как он, с его положением и статусом, по обыкновению не снисходит до подобных мне. Мало того, что он не гневается и не опасается, так он еще и выделил мне отдельную комнату, приютил Майю и посадил нас за один с собой стол. Я понимала нервозность подруги, поскольку полностью разделяла ее. Нам обеим было неуютно, поскольку мы не понимали степень искренности наместника.
— Конечно, — воскликнул он, — если старейшина не готов, мы можем перенести этот разговор на утро.