В комнате я устроилась на небольшом диване, рядом с Бартом, который тут же отпрянул от меня как ошпаренный. Он боялся меня. Такого со мной еще не было, ну, может, и было, но уж точно не так явно. Я тоже отстранилась, прижимая кружку к груди, и бросила взгляд на Клинта. Он тут же пришел на помощь.
— Выпейте, Барт, — сказал он и взял из моих рук чай, — вам станет легче.
Мужчина с сомнением посмотрел на Клинта, но кружку взял. Заглянул в нее, понюхал и отвел глаза на Араса. Мы все последовали его примеру. Сын наместника не спешил одобрять мои травы, но наткнулся на настойчивый взгляд друга и сдался. Только после кивка своего господина Барт сделал первый глоток, а потом уже не смог остановиться.
— Что это? — спросил он, как ни странно, у меня.
— Просто чай и немного успокоительных травок, которые есть на любой кухне, пожала я плечами.
— И никакого ведьмовства? — прищурился старейшина.
Я чуть было не закатила глаза, сдержалась. Пора привыкать. Стараниями Араса скоро вся округа будет знать обо мне. Братство мне, конечно, пока не грозит, но как я уже убедилась, все может круто измениться в один момент.
Итак, в комнате нас было семеро: Арас у окна, с неизменно сложенными на груди руками, недалеко от него, за столом, его отец и Клинт, молчаливый Отис в кресле у стены, Барт и мы с Майей. Все покорно дождались, когда старейшина допьет свой чай и начнет рассказ.
— Мы все проснулись от лютой стужи, которая была внутри. Словно в наших душах внезапно появилось…, - мужчина обвел взглядом всех присутствующих, — это сложно объяснить, но было похоже на чувство опустошения, отчаяния, обреченности. А потом этот шепот…, «приди», говорил он, «приди»…Он так прочно засел в наших головах, что мы пошли на зов. Всей деревней, разом.
Я понимала, как именно взывал жнец, меня влекла его магия, и это само по себе было необычно. Но я сама обладаю магией и очень сильной, а вот эти люди пережили настоящий ужас.
— Это…, это существо ожидало нас у дома…
Я резко схватила старейшину за руки, вынудив замолчать, а потом бросила взгляд на Араса. Майя не знала о смерти Лидии, и мне не хотелось бы, чтобы узнала вот так, в подробностях. Не знаю, что именно увидел на моем лице сын наместника, но из милосердия, или еще из — за каких-то неведомых мне чувств, он вмешался:
— У дома «убитой»? — с нажимом на последнее слово, спросил он Барта.
Мужчина сначала растерялся, а потом поочередно посмотрел на каждого из нас. Я постаралась вложить в свой взгляд всю мольбу, на которую была способна
— Дааа, — протянул он, — у дома убитой. Когда мы пришли, оно держало ее за горло, приподняв над землей. Я никогда не забуду, как она отбивалась и трепыхалась в его руках. — Эти слова заставили меня зажмуриться и несколько раз глубоко вдохнуть. — Существо…
— Жнец, — прошептала я, не открывая глаз, — его называют жнецом.
— Жнец, — продолжил старейшина, — собрал всех нас и сказал, что заставит смотреть на ее смерть. Он велел рассказать о случившемся всем, кого мы встретим. Мы не могли пошевелиться, — голос мужчины стал тише, — мы словно вросли в землю и даже глаза закрыть не получалось, когда жнец пытал бедную женщину. Она сражалась, как могла, но ее крики навсегда останутся в нашей памяти.
На какое-то время в комнате воцарилась тишина, я старалась отогнать видения, которые пришли ко мне в комнате Лидии. Я, подобно этим людям, тоже едва ли забуду увиденное.
— Он сказал, что ты придешь, — эти слова заставили меня распахнуть глаза. Сердце пропустило удар. Старейшина смотрел прямо на меня.
— Я? Почему вы решили, что речь идет именно обо мне?
— Он сказал, что к нам придет женщина, читающая судьбы.
Я встала с дивана и прошлась по комнате, избегая взгляда Майи. Мне стало душно, как-то не по себе. Чего именно хотел от меня жнец? Почему я?
— С чего вы взяли, что это именно я?
— Жнец сказал, что мы поймем, если встретим ее. Так и есть, я просто знаю.
Легче не стало, а вот страшнее — это уж точно. И намного. Будь на месте жнеца другое существо, я бы не так испугалась, но как я уже говорила, жнеца невозможно убить.
— Что все это значит, Ария? — спросил наместник Макгигон, и мне пришлось посмотреть на него.
— Я …, я не знаю…
— Ну, хоть какие-то мысли есть? — попробовал помочь мне Клинт.