Осторожно выпуская лишь необходимую часть своей сути, я диктовала ветрам послание и отправляла их в разные стороны. Сообщение было коротким, но ёмким. Маги могли и не послушать, ведь призыв к поместью Макгигонов не мог не насторожить их. Большой риск соваться под самый нос к братству. Я решила оповестить всех, кого знала и попросить передать весточку дальше, чтобы собрать как можно больше, таких как я.
— Вот бы Камилла услышала меня…, - пробормотала я.
— Ты думаешь, она придет? — громким шепотом спросила Майя.
— Не знаю, — вздох получился каким-то обреченным. На самом деле, от этой женщины многое зависело в моем мире. — Она предана мне, но…
— …страх за свою жизнь еще никто не отменял…, - подхватила подруга, и я обернулась к ней. Майя выглядела напуганной. Мы побывали во многих передрягах и, несмотря на хрупкость и видимую изнеженность, она могла выдержать многое. Девушка поежилась и опасливо осмотрелась, плотнее закутавшись в плащ.
— То, что мы делаем…, я делаю, — еще один грустный вздох, я снова отвернулась — это огромный риск. Монахи слишком близко, а я не могу гарантировать, что они не ощутят такой сгусток энергии. Скопление магов может привлечь их внимание, или не может. Я понятия не имею, как они ощущают магию и в каком количестве.
— Твои друзья придут как люди?
— Им хватит ума не пользоваться магией, надеюсь. Не все из них выбирают между риском и самосохранением второй вариант. Молодые колдуны иногда входят в азарт и любят пощекотать нервы.
Некоторое время Майя обдумывала мои слова, осознавая масштабы сложившейся ситуации. Не хуже меня она видела опасность и ответственность.
— Но и молчать ты не можешь, — Майя положила руку на мое плечо и мягко сжала его, — ты все делаешь правильно. Это может быть полезным для всех. Вдруг, кто-то еще что-то знает о жнеце? Вместе-то легче справиться. Да и наместник слывет справедливым и честным человеком. Маги боятся, но временам свойственно меняться. Рано или поздно Макгигоны все равно узнали бы об их существовании.
В словах подруги был смысл, и я не могла не согласиться с ней, но быть той, кто заварит эту кашу, вовсе не хотелось.
— Я чувствую себя, словно в тисках, — мой шепот прозвучал хрипло, — меж двух огней. Эта встреча опасна не только для гостей поместья, но и для хозяев. Они впервые сойдутся, впервые будут открыто говорить, скорее всего, спорить, а, зная Араса, возможно и конфликтовать. А я буду в центре всего этого. Хватит ли мне сил?
— Мы не можем знать, во что выльется эта встреча, — попыталась успокоить меня подруга. — К тому же, ты слышала слова наместника, его сын остынет и примет правильное решение.
— Ты даже не представляешь, как я на это надеюсь.
Ночь и два самых долгих следующих дня прошли в ожидании, я места себе не находила. Наместник был молчалив и сосредоточен. Ни Арас, ни его друзья не появлялись. Мы с Майей большую часть времени проводили в моей комнате за разговорами, которые были короткими или вовсе не вязались, поскольку я не могла сосредоточиться ни на чем. Майя все время шила, чтобы занять руки и скрыть собственную нервозность, я мерила шагами покои, порою ловя себя на том, что подолгу задерживаю взгляд на двери в соседнюю комнату. Словно она манила меня непонятным образом, словно влекла. Что-то не давало мне покоя в смерти жены Араса, но это что-то не лежало на поверхности. Казалось, я что-то упускаю. Поскольку эта мысль не была первостепенной, то я ее снова и снова отбрасывала, обещая себе вернуться к ней позже.
— Как долго нам ждать? — Арас не скрывал своего раздражения, но я видела, что за ним он скрывал страх. Мы сидели за столом в гостиной и нехотя, совсем без аппетита, пытались угодить, не перестающей ворчать Клаудии. Три дня она сражалась с всеобщим настроением, а когда сын наместника вернулся в поместье, заставила всех собраться за одним столом.
— Ты жаждешь, чтобы они явились как можно скорее или чтобы не явились вовсе? — я понимала, на что он злится, но и Арасу не мешало бы понять, что напряжены мы все и держать себя в руках иногда полезно.
— Я жажду ответов! Пока мы сидим и ждем твоих «друзей», — последнее слово он сказал с такой брезгливостью, что меня вновь передернуло, а могла бы уже привыкнуть, — жнец все еще ходит по нашим землям! Кто знает, кого еще он успел убить за это время?!