Вот могла же отчитать его прямо здесь, при всех, но все мое доброе сердце виновато. Он зол, я понимала. Потеря любимого человека и не такое делает с людьми. Его боль еще слишком свежа, плюс несносный характер и отсутствие терпения. Жуткое сочетание. Но плохим человеком он не был. За него говорили гнев и скорбь, а они не очень хорошие советчики.
Я отошла подальше от толпы, Арас последовал за мной. Как ни странно. После того как мы остановились, я поняла, что в моей голове все выглядело проще.
— Что ты творишь? Зачем затеял эту драку? — спросила я, рискуя нарваться на новый приступ злости.
— Мне не нужны все эти маги на моих землях! — рявкнул он, даже не стараясь говорить тише.
— Они, прежде всего ЛЮДИ! Из плоти и крови! У них есть беды и радости, не хуже чем у тебя. Есть семьи, есть дети! — Сказала я торопливо, пока он не начал возражать. — Ты думаешь, они никого не теряли? Их боль не такая как у тебя? Эти люди доверились мне, и пришли сюда открыто поговорить с тобой. Они не боялись? Конечно, боялись, но все же осмелились. Почему? Они устали жить в страхе! Жить во лжи! Большая часть из них уважает твоего отца, да и тебя, непонятно почему. За что ты нас так ненавидишь?
— Я не вас ненавижу! — выпалил Арас, я заметила, как дрожат его пальцы. — Я ненавижу магию в вас!
— Ты всегда ее ненавидел? — вот тот вопрос, который так занимал меня все это время.
— Мы говорим сейчас не об этом! — ответа он мне давать не собирался.
— Именно об этом! Ты отказываешь им в крове, только лишь из-за предрассудков или есть другие причины? Ты боишься за отца, это понятно, но маги готовы сохранить все в тайне. Никто из них не спятил настолько, чтобы сообщить о сегодняшней ночи! Они долгие годы жили в мире на этих землях, думаешь, они готовы все разрушить?
Арас молчал, и мне показалось, что мои слова пробиваются в его тугую голову.
— Ты можешь гарантировать мне безопасность отца? — злобно спросил Арас.
— Нет, — тихо сказала я, — но это его выбор.
— Но жить с ним МНЕ! Как ты предлагаешь мне это делать?
— Я предлагаю тебе быть достойным своего отца! — Арас не был трусом или слабаком, ну почему же он так упрямился? — Он сказал на днях, что ты должен обдумать его желание встретиться с магами. Тебе нужно было время, чтобы смириться с этим? Так вот, его у тебя больше нет! Либо ты принимаешь их как свой народ, либо гонишь прочь со своих земель «наместник»! Так тебя, кажется, брат Окул называл, формально. Возможно, пора стать уже не «формальным наместником», а истинным? Тебе не кажется? Выбор на самом деле прост и никто не избавит тебя от него.
Больше мне нечего было ему сказать. Арас хотел что-то ответить, но не успел. Толпа магов охнула и расступилась. В центре стояла Майя, белая как смерть. Каждая вена на лице вздулась и потемнела, глаза стали мутными, пальцы на руках неестественно выгнулись. Она медленно воспарила над землей.
— Пришло время нам встретиться…, - не своим, жутким, словно из могилы, голосом сказала девушка, — приведите мне всех магов, говорящих с водой и я не трону остальных!
Тело Майи содрогнулось, она полетела вниз, и если бы Клинт не подхватил ее, то непременно разбилась бы.
— Что происходит? — тихо спросил Арас.
Я втянула носом воздух, пытаясь скрыть свой ужас. За что этот мир так ополчился на меня?
— Она стала вестником!
8
Майя лежала на кровати и уже довольно долго не приходила в себя. Я обеспокоенно мерила шагами расстояние от ее ложа до окна и обратно. Раннее утро выдалось на удивление теплым, мы распахнули окна, чтобы впустить свежий воздух в комнату моей подруги. Её лицо, ужасно бледное, выглядело умиротворенным, будто там где она сейчас находилось, было хорошо. Это и радовало и настораживало.
Клинт принес ее сюда, сразу после того, как она передала сообщение жнеца и лишилась чувств. Мы последовали за ним. Почти все маги так и остались в лесу за конюшнями, но нескольких наместник пригласил в дом для дальнейших обсуждений. Я переживала за Майю и не хотела больше слушать крики Араса, поэтому скрылась за дверями этой комнаты, вместе с Клинтом. Радовало одно, сын наместника немного остыл и включил, наконец, голову, а не полагался только лишь на эмоции. Его друг несколько раз спускался вниз и возвращался с неизменными словами: «Вроде, тихо». Подслушивать, конечно, не хорошо, но выбора Арас нам не оставил.
Я присела у кровати подруги и взяла ее за руку, тревожно нащупывая слабый пульс.
— Почему так долго? — спросил Клинт.
— Я не знаю, — тяжелый вздох подтвердил мои слова, я снова жалела, что не обладаю магией исцеления. — Всё, что касается жнеца в новинку для меня. О нем известно немного, да и те крохи никак не помогут вывести Майю из этого состояния.