Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, но повернуться остереглась. Казалось, он понял, что я не до конца откровенна.
— Почему ты сбежала из дома?
Этот вопрос словно под дых ударил. За шесть лет я ни с кем, кроме Майи, не говорила об этом, закрыв эту тему за семью замками и надежно запрятав ключи. Обсуждать это было не только больно, но и опасно. Видит бог, как мне хотелось поделиться с ним. Не знаю почему. Я никогда прежде не испытывала такой необходимости: высказаться, разделить с кем-то эту ношу. Но мне не хватило бы храбрости.
Мне и не пришлось. Внезапно, из-за деревьев, показалась маленькая фигурка, которая опрометчиво бросилась, чуть ли не под копыта лошади Араса. Кобыла взвилась и встала на дыбы, заставляя всадника крепче перехватить поводья. Я резко остановилась, что очень не понравилось Вихрю. На тропе стояла девочка, лет шести, чумазая, с всклокоченными волосами, в рваном платье и удивительно красивыми зелеными глазами.
Арас готов был взорваться, но заметив девочку, сразу остыл. Он успокоил свою лошадь и медленно спустился на землю. Черты его лица смягчились. Девочка смотрела на него затравленно, так словно ожидала криков или еще чего похуже. Она сделала шаг назад и посмотрела на меня, когда Арас подошел ближе. Мужчина тут же замер.
— Может ты? — спросил он.
Что-то сильно меня смущало. Назовите это интуицией или чем-то другим, но внутри что-то тормозило меня. Однако я все же спешилась и подошла к ребенку.
— Кто ты? — ласково спросила, опускаясь на корточки перед девочкой.
Она лишь захлопала глазами, испуганно покосившись на Араса. Боялась его? Видимо, он тоже так решил, потому как осторожно вернулся к лошади.
— Бести, — прошептала она, наклоняясь к моему уху.
— Как ты здесь оказалась? — я настороженно огляделась. Кошки-то не перестали на душе скрести.
— Потерялась, — и снова шепот.
Я обернулась к Арасу, он внимательно следил за нами, но в отличие от меня не был напряжен. Его глаза были наполнены лишь жалостью и участием.
— Давно?
— Не знаю, — сказала девочка.
— Откуда ты?
На этот вопрос Бести решила ответить иначе. Она шагнула ближе и приложила пальчик к моему лбу. Все вокруг пошатнулось. Боль, отчаяние, жуткий страх и близость смерти. Вокруг царил хаос. Я слышала стоны и крики, кто-то звал на помощь. Дома горели. Я, или не совсем я, шла по земле, босая, вся в крови и старалась не наступить на растерзанные тела. Сколько людей, и они либо мертвы, либо хватаются за жизнь из последних своих сил. Мое тело дрожало от ужаса и неотвратимости ожидающей меня смерти. Откуда я это знала? Понятия не имею. Просто знала. Что-то коснулось моего плеча, и я завопила, что было сил, а потом провалилась во тьму.
Я очнулась, ощущая дикую головную боль, глаза открыть получилось не сразу. Что — то холодное опустилось на лоб, стало гораздо легче. Подняв отяжелевшие веки, я увидела перед собой хмурое лицо Араса. Он держал, смоченный прохладной водой, платок у моего лица.
— Что это было? — шепотом спросил он, оборачиваясь куда-то через плечо. — Вы обе потеряли сознание. Ты что-то видела?
Мне стало неловко. Я сидела, опираясь спиной на ствол дерева. Он перенес меня сюда? Пристальный взгляд Араса совсем не помогал расслабиться, и я решила отстраниться. Хотела перехватить платок, чтобы он убрал свою руку, но сделала только хуже. Кожу обожгли горячие пальцы мужчины, от следующего трепетного удара сердца по телу прошла приятная волна и я ахнула. Арас не шевелился, не спешил убирать ладонь. Тоже замер.
— Спасибо, — наконец, выговорила я и забрала у него платок. Арас отодвинулся от меня, и я увидела девочку. Она лежала на одеяле, заботливо расстеленном Макгигоном.
— Кто она? — спросил он.
— Вот это-то и не понятно, — тихо ответила, подобралась к девочке поближе. — Я не ощущаю в ней магию, то есть…, не знаю, как сказать…, я вообще ничего не ощущаю рядом с ней, лишь настороженность. Она и не вещая, но смогла показать мне будущее.
— И каково оно?
— Если я не разберусь со жнецом, его у нас нет, — открыто посмотрела в его глаза. Он должен знать. Почему-то я считала, что хватит и того, что Арас так мало знает обо мне. Унижать его еще одной ложью для меня невыносимо.
— Тогда нам стоит поторопиться, — заключил он, пряча от меня свои эмоции. — Как только Бести очнется, отправимся дальше.
— Мы возьмем ее с собой? — сама не ожидала от себя такого удивления. Прозвучало очень нехорошо.
— А ты предлагаешь бросить ее в лесу? — спокойно спросил мужчина.