— Пойдем, — сказала я Никаэласу, убедившись, что теперь моей любимой подруге ничего не грозит.
— Я пойду с тобой! — кинулась ко мне она.
— Это невозможно! — испугалась я.
— Отчего же? — тихо засмеялся Никаэлас. — Мы рады гостям. — Он посмотрел на девушку и уже серьезнее продолжил: — Только ты должна будешь подчиняться законам Ильмаса, чтобы это для тебя не значило. Выбирай.
— Я согласна, если это позволит мне остаться рядом с Арией.
Я попыталась отговорить ее, но, несмотря на видимую хрупкость, Майя была тверда и решениям своим не изменяла. Я хорошо понимала, что это путешествие принесет ей только страдания, но она не из тех, кто отступит из страха.
— Ты позволишь им уйти? — удивленно спросил Клинт, обращаясь к Арасу. — Ты имеешь право требовать обсуждения этого вопроса. Во избежание конфликта, Он не откажет тебе.
— Пусть они решают свои проблемы на своих землях! — мертвым голосом ответил мужчина, глядя на меня. Между нами тут же образовалась пропасть, которую преодолеть не представлялось возможным. — Здесь ей больше нечего делать!
Земля тут же ушла из-под ног. Мне захотелось кричать от боли, но Арас был прав. Я итак принесла ему слишком много страданий.
— В смерти твоей жены, хоть и косвенно, виновата я. Ты же будешь виновен в моей. Всё честно, верно?
Никаэлас подошел ко мне и обнял сзади, прижимая мое тело к своей груди. Он кивнул братству, прежде чем исчезнуть и забрать нас с Майей с собой. Последний взгляд любимых глаз заставил меня, вдруг, осознать, что мое сердце навсегда останется с Арасом.
13
Арас ходил взад и вперед, нервно меряя шагами гостиную. Мужчина никак не мог справиться с накатывающей волнами яростью. Стоило ему хоть на мгновение успокоиться, как новый приступ гнева заставлял его руки дрожать. С тех пор как Никаэлас забрал Арию прошло уже больше двух часов. За это время он успел обрадоваться лишь тому, что брат Окул покинул поместье, посчитав, вероятно, что все тот же источник магии — это лишь остаточное явление от мощного колдовства выходцев из Ильмаса.
Клинт сидел у окна, задумчиво разглядывая тяжелые шторы, давно Арас не видел друга таким хмурым. Ему не было нужды спрашивать, чтобы понять, что Клинт беспокоится о Майе. С самого детства эти двое прекрасно понимали друг друга.
Отец наблюдал за сыном, несколько раз пытался что-то сказать, но постоянно откладывал. И, слава Богу! Арас не был способен сейчас говорить нормально. Он никак не мог обуздать поток беснующихся мыслей. Не понимал, что заставляет его сердце так сжиматься, словно кто-то стискивает его в руках, а потом этими же руками давит не грудь, лишая воздуха. С тех пор как он впервые увидел ведьму — «покой» стало забытым словом. Эта девушка обескураживала его, постоянно удивляла и ужасно раздражала.
Арас изо всех сил пытался понять, что именно так разозлило его. То, что она его обманула или то, что это причинило ему боль? Отчаянно захотелось что-нибудь разрушить, разбить, уничтожить. Руки чесались.
Она из Ильмаса! Уму непостижимо. Забытая страна магов и колдунов, о которой мама рассказывала сказки.
— Не мельтеши, Арас, — устало сказал Клинт, отводя, наконец, глаза от ткани на окнах. — Твоя ярость не идет на пользу ни тебе, ни нам. Отчего ты так бесишься? Если переживаешь за Арию, то не стоило ее отпускать.
Арас наградил друга гневным взглядом, который не возымел должного эффекта, впрочем, как и всегда. Клинт был привычен к подобным выпадам.
— Её место в Ильмасе, откуда она сбежала, повинуясь ребячеству! О последствиях ты знаешь, — ледяным голосом ответил Арас.
— Ты не знаешь всего, возможно…
— Ты слышал, чтобы она отрицала? Видел ее лицо? Все что сказал этот человек — правда!
— Послушай, Арас, возможно ты отчаянно хочешь, чтобы так и было? — Клинт поднялся с места. — Тебе легче обвинить ее во всех грехах, чем признать, что ошибался в ней с самого начала!
— Что ты хочешь этим сказать?
— Тебя задевает то, что ты доверился ей, а она не все тебе о себе рассказала. Она и не должна была.
В комнату вошли, ранее приглашенные, Марон и Камилла. Спорящие мужчины даже не обратили на них внимания.
— Причем здесь доверился я ей или нет? Из-за ее трусости погибли люди! Она безответственная, слабая и лицемерная!
— Кого ты пытаешься обмануть? — сдвинул брови Клинт. — Ты даже сам не веришь в то, что говоришь! Я не понимаю, зачем ты себя в этом убеждаешь, когда давным давно испытываешь совсем иные чувства…