Две недели прошли, будто в страшном сне. Еще до рассвета за нами приходили стражи и уводили на болота. Там, по колено в грязной воде, мы голыми руками добывали корни Барлины. Магией позволяли пользоваться лишь для того, чтобы переносить на берег добытые растения. От постоянной влажности и испарений кожа покрылась зудящей корочкой, стала красной, а кое — где потрескалась. Глаза постоянно хотелось промыть, словно они были полны песка. Только нос и рот мы могли хоть как-то защитить, заматывая платками. Кормили два раза в день, перед работой и после. Сна и пищи не хватало для поддержания сил, поэтому все узники были истощены. Каждый вечер я ложилась спать с чудовищной болью в спине и ногах, но это было только половиной беды — страшнее всего, конечно, был чертов зуд. Некоторые маги расчесывали кожу до крови, до глубоких ран. Каждую ночь, закрывая глаза, я вызывала в памяти тепло медовых глаз, улыбку Майи и милые лица родных. Молила о том, чтобы у них все было хорошо. Я волновалась о здоровье родителей и о благополучии Макгигонов. Что Никаэлас сделает с полученной информацией? Как воспользуется ею? Его величество король Клифорд не готов принять подобную новость. Еще нет. Как он поступит с наместником и его сыном, когда узнает, что они позволили магам жить на их землях? Сердце замирало от страха, когда думала об этом.
Однажды ночью, меня разбудил молодой парнишка, зажав ладонью рот. От неожиданности я вскрикнула, но почти сразу узнала его.
— Тише, — приложил он палец к губам и осторожно отнял свою руку от моего лица. — Тебя хочет видеть Ямина.
Еще одна неожиданность. Ямина была главой совета знатных семей Ильмаса, хранителем знаний, некогда сильнейшей провидицей и старейшиной своего рода. Я никогда не говорила с ней прежде, лишь подсматривала, когда эта сухопарая строгая женщина приходила в наш дом. Ее спина казалась мне каменной, а голос железным. Многие дети побаивались ее. Я даже не догадывалась, что она здесь, хотя должна была предположить, что Никаэлас избавиться от нее любым доступным способом. Он не убил ее. И напрасно. Может здесь она не может использовать собственную магию, но знания тоже — огромное преимущество. В ту же секунду я поняла, что Ямина зовет меня не для того, чтобы поприветствовать в этих богом забытых местах.
— Где она? — шепотом спросила я Вика, так, кажется, его звали.
— В доме, что ближе всех к болотам, — я собиралась спросить, как же мне выйти из нашего, но парнишка подмигнул мне, еще раз приложил палец к губам и велел следовать за ним.
Я поднялась и отыскала взглядом Камэла, он тоже уже не спал, внимательно следил за нами. Как только наши глаза встретились, мужчина одобрительно кивнул. Старый лис знал, что здесь происходит.
Вик замер у двери, прислушался. У каждого дома дежурили по два стража, и следили они только за дверью, поскольку окна были хорошо защищены. Юноша посмотрел на меня, подмигнул и выскользнул за дверь. От удивления я застыла, а потом услышала, как стражники накинулись на него. Я так поняла, что так и было задумано. С колотящимся сердцем, я приоткрыла дверь и выглянула наружу. Парень лежал на земле и прикрывал руками голову, его били. Черт! И это его план?
— Достали вы! Сил больше нет! — кричал Вик. — Ваша паршивая еда! Эти проклятые болота…
Так он пытался отвлечь надзирателей и у него прекрасно получалось. Эти стражи, видимо, тоже устали от рутины и забвения. Вик стал для них, своего рода, разрядкой. Лекарством от скуки. Ох, и достанется ему. Что ж, нужно поспешить, чтобы его жертва была не напрасной. Я скользнула в тень и застыла. За эти пару недель я хорошо изучила Картуш, найти нужный дом не будет проблемой, а вот проникнуть в него…
Короткими рывками, я перебегала от одного дома к другому, каждый раз опасаясь быть обнаруженной. Ночь особенно опасна в этих местах. Можно с легкостью попасть в топь, которые здесь повсюду. Даже стражи передвигаются очень осторожно, поскольку топи возникают сами по себе, то тут, то там. Многие маги здесь, ужасно страдают от ограничений, они привыкли полагаться на магию. Мне же в этом смысле проще, несколько лет я подавляла свои силы, полагалась лишь на себя и Майю.
У одного из домов я слегка поспешила, и чуть было не попалась, к счастью, один из стражей заговорил, и я успела отпрянуть в тень. Вжалась в стену, затаила дыхание. Мое сердце так громко барабанило в груди, что казалось его слышно даже за пределами болот. Голоса стихли, но надзиратели не ушли, они насторожились. Что-то привлекло их внимание. Я? Колючий, цепкий страх пополз по охладевшим от ужаса ногам, остудил ладони, потащился выше. Я почти перестала дышать.