— Теперь ты не сдерживаешь свою магию, — брат Окул сжал свои костлявые пальцы и его змейки сдавили мои руки сильнее.
— Когда на кону стоит так много, не вижу в этом смысла, — заявила я, сдерживая болезненный стон. А он силен!
— И тебя и этих магов в лесу, я пленю, а потом отдам Никаэласу!
Всё! Этот разговор мне окончательно надоел. Я заглянула в его глаза и сконцентрировалась на ручейках, которые потекли быстрее, плотнее обволакивая змеек. Брат Окул ощутил давление и напрягся, но его сил не хватит на то, чтобы справиться со мной. Я топнула ногой и земля под стариком содрогнулась, а потом приподнялась, опрокидывая его. Он растерялся, но довольно быстро овладел собой, поднялся и снова раскинул руки. Теперь змейки посыпались на меня со всех сторон. Они цеплялись за ноги, за руки и одежду. Одна даже ужалила в шею. Так они еще и кусаются! Ощутила, как внутри поднимается буря возмущения, не стала ее сдерживать. Новый укус и я потеряла терпение. Высвободила гнев всем телом. Я вся стала похожа на искрящуюся молнию. Сжала кулаки и легкая вспышка отбросила всех гадюк, позарившихся на меня. Пока монах не набрался сил, подскочила к нему и, призвав его же змеек, сделала из них длинную веревку, от чего глаза старика чуть было не выбрались из глазниц.
— Я же говорила, — выговорила с трудом. Управлять чужой магией не просто. — Говорила, что ловцы для меня не новость, а вот таких как я, ты точно не встречал.
Не без усилий обмотала его, получившимся жгутом, полностью обездвижив.
— Очень жаль, что вы никак не поймете, что те маги в лесу не угроза, а ваше спасение! — с горечью сказала я ему.
— Ты…, ты…, настолько сильна…
— А теперь задумайтесь, почему Никаэлас не сказал вам об этом!
Два соратника брата Окула было кинулись ко мне, но я не сильно так, чтобы без особых повреждений, отбросила их назад, испепеляя раздраженным взглядом.
Шум донесся из леса, и я устало приложила ладонь к лицу. Мне жаль тех несчастных, что решили тягаться с моими друзьями. Из-за ближайших деревьев вышел Буран. В каждой его руке находилось по одному монаху, подвешенному за ногу. Хмурые брови сошлись на переносице. Не люблю, когда он такой. Никто не любит. Исполин подошел к нам и бросил монахов в ноги брата Окула.
— Ваше добро, — сплюнул он и отошел.
За ним посыпались и другие маги. Тот вспыльчивый паренек, что столкнулся с Арасом, смеясь тащил за собой одного из молодых братьев. Сирена же напротив, не по земле, а по воздуху волокла еще двоих. Все они складывали свою «добычу» рядом с Окулом.
— Здесь, на этих землях, среди простых людей, ваша магия, быть может, и способна поработить каждого из нас в отдельности, но времена меняются, — сказал Марон, когда всех монахов принесли к ногам владыки Цитадели. — Теперь же, когда угроза, как чума распространяется и висит над всеми нами, пора объединить усилия и противостоять врагу.
— Вы — наши враги! — выплюнул Окул, а мне осталось лишь горько вздохнуть. — Это от вас нужно избавить эти земли!
— Ты еще не понимаешь, но надежда есть, — улыбнулся Марон. — Возвращайся в Цитадель и либо затихни пока все не закончится, либо обдумай все и вставай бок о бок с теми, кто будет противостоять Никаэласу. Грядут смутные времена, и тебе придется сделать выбор.
Маги отпустили монахов, не убив ни одного из них. Камилла объяснила это тем, что всего одна смерть навлечет беду на наместника и его сына, которые так милостиво предоставили им приют. Вечером я осталась в лесу, среди магов, среди костров. Мне показалось, что будет неправильно занимать чужой дом, когда хозяев там нет. К тому же маги — мое племя. Майя не захотела оставаться одна, а Клинт не оставил Майю. Прежде чем уйти, я хотела повидаться с Бести, но девочка уже спала. Клаудия ревностно защищающая ее покой, ни в какую не согласилась, чтобы я ее потревожила. Что ж, снова придется подождать.
Ночь выдалась теплая и тихая, но никто не отдыхал. Я была рада осознать, что все эти люди волновались о судьбе Макгигонов, в этом я была не одна. Я нервно ковыряла палкой землю и боролась с желанием отбить мужчин силой. Но это только усугубит ненависть короля к таким, как мы. Оставалось надеяться, что его величество хотя бы выслушает своего наместника. Клинт сидел неподалеку, облокотившись спиной о дерево. Майя не сводила с него глаз. Я улыбнулась, впервые за долгое время, искренне.