Кулак Араса с силой врезался в дерево, я зажмурилась. Наверняка кожу содрал и здорово пальцы отбил. Но это лучше, чем, если бы на месте этого ствола оказалось чье-то лицо.
— Неужели он так напуган? — я имела в виду короля Клифорда и Арас это понял. — Настолько, что остается слеп?
— Вот и меня все это крайне удивляет, Ария, — возмутился мужчина. — Он до смерти боится магии, но при этом будто одержим Никаэласом! Всё то время, что он отвел на наш допрос, его величество только и говорил, что о твоем муже!
Я вздрогнула на последнем слове, бросила взгляд на Араса, который тут же пожалел о том, что сказал. По его лицу скользнуло сожаление, но я не дала ему возможности извиниться, не время сейчас говорить на эту тему. Не готова я еще.
— Никаэлас очень умен, расчетлив и самоуверен, а еще, как бы ни было противно говорить об этом, он не лишен обаяния, — теперь Арас скривился от сказанного мной, я предпочла не заметить, — для тех, кто плохо его знает. Сейчас он будет, что называется "обхаживать" правителя Мираноса, а потом воткнет ему нож в спину. Равий Ледоуст с лихвой познал его умение втираться в доверие. Даже глава Цитадели слепо доверился Никаэласу! Решил, что после того, как мерзавец заберет магов, то Миранос достанется монахам.
Новый удар в ствол дерева, послышался хруст. Не хотела, но все же посмотрела на Араса. Его зубы были сжаты, ноздри раздуты, а костяшки пальцев сбиты в кровь. Мужчина тяжело дышал, я видела, что он очень старался успокоиться, выровнять дыхание, но гнев снова взял верх, и в отчаянии закрыв глаза, он снова врезался кулаком в несчастную сосну. Я узнавала это бессилие, понимала его боль. То, что Никаэлас сделал с Ильмасом, вскоре станет новой жизнью и для людей.
Тихо подошла к нему со спины и неуверенно коснулась ладонью, подавляя желание прижаться всем телом. Арас замер и слегка повернул голову. Даже сквозь рубашку я ощущала его тепло и лёгкую, внезапно появившуюся, дрожь. Прижала обе руки к широкой спине, прикрыла глаза, постаралась унять бурю. Это оказалось нелегко, поскольку Арас задышал глубже, чаще. Собственное сердце отозвалось резким прыжком в бездну, потом снова стремительно поднялось, заставляя меня хватать ртом воздух. Неожиданно, он развернулся, и мы оказались лицом к лицу. Дух перехватило от глубины впившихся в меня глаз, мед потемнел. Так и осталась бы в этом месте, в этом моменте, тонущей, задыхающейся от непостижимого счастья, такого невероятного и такого невозможного. Всего одно непозволительное мгновение я насладилась этим восхитительным чувством, борясь с собственными желаниями, и отстранилась. Какие бы благородные цели я не преследовала, никому из нас на пользу это не пошло. Кажется, получилось только хуже.
— Что будем делать? — прочистив горло, но, не отступив, ни на шаг, спросил Арас. — Есть продвижения у Ямины?
— Пока нет, — прошептала я в ответ, пытаясь оторвать взгляд от его губ. Да что это со мной такое? Не так-то просто переключиться, пришлось прикрыть на время глаза. — Бедняжка Жизэ старается изо всех сил, но память Ямины неподатлива, заполнена настолько, что переворошить её стоит нечеловеческих усилий.
— Я понимаю, — мужчина нервно пригладил волосы, растер саднящую руку. — Но было бы здорово, если бы они ускорились.
Поджав губы, сдержала слова, которые ему и так были известны. Арас лишь высказал свое желание, прекрасно осознавая, что все возможное и даже больше, делается с не меньшим рвением, чем у него самого.
— Я бы хотела встретиться с Бести, — на обратном пути, сказала я. — За все это время мне это так и не удалось. Твои слуги, во главе с Клаудией, ревностно ее оберегают, словно я покушаюсь на жизнь девочки.
Краем глаза я наблюдала за его реакцией и увидела то, чего опасалась. Арас побледнел, напрягся, передернул плечами. Даже разговор о девочке заставлял его нервничать. Это было странно. Казалось, будто он сейчас сорвется с места и бросится к ней. Я втянула носом воздух, прислушалась, присмотрелась. На мгновение мне почудилось, что вокруг мужчины клубилась легкая серовато- зеленая дымка. Что это? Посмотрела внимательнее, но ничего не увидела. Показалось? Арас тряхнул головой, коснулся пальцами лба.
— Что за интерес к несчастному ребенку? — голос прозвучал, мягко говоря, неприветливо.
— Я лишь хочу поговорить с ней…
— Но она не хочет, — перебил меня он.
— Именно со мной не хочет? — изумилась я.
— Именно с тобой, — заявил он, — первая встреча ей не понравилась.
— Да что с тобой? — я остановилась.
— А что? — Арас искренне не понимал, чем я недовольна.
— Ты говоришь со мной так, словно я хочу навредить ребенку!