— А это не так? — шок, недоумение, а потом и гнев взбудоражили кровь. Он что серьезно?
— Арас!
— Давай мы закроем эту тему, Ария, — сурово сказал он. — Если Бести захочет, то встретится с тобой, если же нет, я не стану ее принуждать.
Он пошел дальше, а я так и осталась стоять с чуть приоткрытым ртом. Что-то не так. Уже во второй раз я вижу неадекватную реакцию на интерес к девочке. Все до единого, в поместье наместника, оберегают ее, словно она каким-то образом создала вокруг себя невидимый кокон. Ну не драться же мне с ними, в конце концов! Чем яростнее ее скрывали, тем сильнее я хотела пообщаться с Бести.
— Что тебя беспокоит? — тем же вечером, в доме Макгигонов, спросила меня Майя. — Ну, помимо очевидного…
— Не знаю, милая, — добрые слова и участие подруги мне сейчас были просто необходимы. После разговора с Арасом, меня не покидала тревога, ощущение надвигающейся беды. И эта катастрофа не исходила от моего мужа. Тьфу, даже мысленно произносить это слово противно. Не было и ночи, чтобы я не мучилась мерзкими воспоминаниями о том, как стала женой Никаэласа. Каждый раз, глядя на Араса, именно по этой причине подавляла желание сделать шаг навстречу. Мне казалось, что, если я позволю себе еще одно такое объятие, как после Картуша, то вынырнуть из него у меня уже не хватит сил. Но этот путь закрыт для меня теперь. — Что-то назревает, и это что-то пугает меня до морозного оцепенения, до внутренней дрожи, до тугих спазмов в животе.
Заговорив, снова погрузилась в этот липкий страх, способный гнать меня прочь от рациональных мыслей и обдуманных действий. Вскочила со стула, прошлась по комнате, приблизилась к окну. Во дворе, у самого крыльца, Арас готовил лошадь к поездке. Он проверил седло, поправил удила, провел рукой по гладкой шее кобылы, которая будто в ответ тряхнула головой и переступила с ноги на ногу. Что-то насторожило меня в его действиях. Сама не знаю что, но я продолжила наблюдать, выискивая ответ. Движения Араса были какими-то замедленными, может от усталости? Тело казалось напряженным, но это может быть и от тревоги за отца. Не знаю, что я хотела понять, возможно, искала то, чего на самом деле нет. Как только я собралась отвернуться и оставить Араса в покое, краем глаза уловила движение. От входной двери к нему мчалась девочка, которая улыбалась, словно её самое заветное желание сбылось. Моё сердце дрогнуло, когда Арас раскинул руки, впуская Бести в свои медвежьи объятия. Когда они стали так близки? Мужчина улыбнулся, но мне эта улыбка показалась натянутой. Что со мной не так? Почему не могу порадоваться за него? Видно же, что он привязался к ребенку. И что в этом плохого?
Арас усадил девочку в седло и сам примостился позади нее. И куда их нелегкая понесла, на ночь глядя? Сердце тревожно застучало, и прежде чем я успела подумать, ноги уже понесли меня прочь из комнаты, а потом вниз по лестнице, прямо в конюшню. Перепуганная Майя что-то кричала мне вслед, но я уже не слышала.
Вихрь встретил меня недовольным фырчаньем, наши планы на эту ночь явно не совпадали:
— Прости, дружок, но ты мне очень нужен, — прошептала я, прижимаясь лбом к его шее.
Даже вскочив в седло, я еще не до конца представляла, зачем собираюсь преследовать Араса, и к чему это может привести. Никогда прежде мне не приходилось настраиваться на поиски человека, но все бывает в первый раз, правда? Как ни странно, это оказалось несложно. Почему-то я очень хорошо чувствовала Араса, слишком хорошо, ненормально хорошо. В памяти всплыли вопросы Ямины и мои ответы на то, как я сама видела Араса, сердцем: Есть в нем что-то необычное…, что-то обладающее такой мощью…, но не магия, не сила подобная нашей. Это что-то пробивающееся сквозь гнев и боль, но подавляемое им самим. Я видела это как маг, видела как любящая женщина. От страха сердце сжалось и я яростнее, чем требовалось, подхлестнула коня. С трудом понимая, что именно меня так пугало, я не щадила Вихря, слегка замедляясь, только для того, чтобы уверится, что все еще иду по следу. Я сходила с ума от беспокойства, ведомая лишь интуицией, которая еще ни разу меня не подводила. След вел в сторону противоположную конюшням, в ту часть леса, из которой мы вышли, когда прибыли из Листрока. От ужаса скрутило живот, стало холодно. Не может быть! Только не это!
— Прости, малыш, — бросила я Вихрю и снова подстегнула его.
Ветер путал волосы, которые порой цеплялись за слишком низкие ветви, а ногти больно впивались в ладони от того, как сильно я сжимала поводья. Только бы не опоздать! В ушах стоял стук копыт о землю и собственный пульс. Я ничего не замечала вокруг, и это не обошлось без последствий. С размаху, на полном ходу мы врезались в нечто невидимое глазу. Вихрь издал пронзительный вопль и опрокинулся, сбрасывая меня на землю и накрывая своей мощной спиной. Из меня вышибло дух, не смогла сдержать крик. Тяжелое тело коня пригвоздило меня крепко. Вихрь беспокойно заржал и задергался, пытаясь подняться. Его движения причиняли мне чудовищную боль, словно он снова и снова вдавливал меня в землю, втирал в нее.