— Отнеси белье в подпол, — нервно проговорила Анна, касаясь пальцем груди Вигмара, — зайди к Сибилле и скажи, чтобы она немедленно отправлялась за лекарем. Пусть приведет его прямо сюда, скажет, что маме плохо. А после того, как лекарь зайдет в дом — бежит за отцом настоятелем. Матушка пожелала исповедоваться перед смертью.
Ни единый мускул не дрогнул на лице Вигмара. На долю секунды Анне стало не по себе. Ее бросило в жар, а руки затряслись так, что ее палец постукивал по груди отца, не в силах держаться на месте. Анну лихорадило. Зажмурившись, она глубоко вдохнула, широко распахнув глаза в следующий миг.
— Тебе срочно нужно в путь. Идонея умирает, а в доме скоро закончится еда. Тебе больно, что ты не сможешь быть с нами, но ты несешь за нас ответственность. Поэтому как только ты все сделаешь — ты покинешь деревню не меньше, чем на месяц. И ни о чем, произошедшем здесь, никогда больше не вспомнишь. Это все, — хрипло закончила Анна и обессиленно опустилась на кровать.
Зубы девушки стучали, не попадая друг о друга, а перед глазами мелькали цветные пятна. Вигмар дернулся вперед, а Анна с силой сжала руку матери.
— Ты будешь помнить, что успел с ней попрощаться, — прошептала она в спину Вигмара, — это воспоминание вначале будет бередить твою душу, но со временем превратиться в островок светлой грусти, о которой вспоминаешь не только со слезами, но и с улыбкой.
Вигмар остановился. Все внутренности Анны тут же стянул тугой узел и она скорчилась на кровати, пытаясь вернуть контроль над чужим разумом. Слезы брызнули из глаз девушки, а характерное шипение раздалось под ухом. Это слишком много. Слишком большое напряжение для молодой ведьмы. В коридоре послышались шаги Сибилл — она теряла контроль и над ней.
— Папа, не сопротивляйся! — вскрикнула Анна, давясь слезами, — Пожалуйста, здесь же Сибилл, она убьет ее!
Костлявая ладонь вцепилась ей в волосы, н в эту секунду Вигмар сделал шаг. Огонь, что полыхал внутри еще мгновение назад, отступил, и Анна молниеносно перехватила руки матери.
— Я очень тебя люблю, — прошептала она, заглядывая вглубь почерневших глаз, — очень-очень. Прости меня, пожалуйста. Но я должна их защитить.
Анна осторожно обхватила ладонями лицо матери, бережно убрав налипшие на кожу волосы.
Рыжеволосая ведьма, в чьих чертах сейчас сложно было узнать Идонею, заметалась в попытках высвободиться из ладоней Анны, что с каждой секундой сжимались все сильнее. Она билась в руках молодой ведьмы, в которой больше не видела свою дочь, пока не захрипела. С громким всхлипом, Анна дернула голову матери в сторону, вмиг задохнувшись от резкого хруста.
Зажав себе рот рукой, Анна опустила тело матери обратно на кровать. Зубами вцепившись во внутреннюю сторону ладони, она сжимала их пока не почувствовала металлический вкус. Только тогда к ней стала возвращаться способность мыслить. Еще многое предстояло сделать, иначе просто было нельзя.
Темная ведьма забирала слишком много сил, а любая оплошность Анны сейчас может стоить жизни и отцо, и Сибилле. С шумом проглотив никуда не исчезающий во рту ком, Анна поднялась, подхватив уцелевшие склянки.
Да прихода лекаря у нее есть лишь пара минут, стоит поспешить.
Исповедь
— Слава господу, вы здесь, — вымученно выдохнула Анна, посылая вошедшему доктору ослабевшую улыбку, — Сибилла, беги за отцом настоятелем как можно скорее.
Рыжая девочка, что испуганно смотрела на сестру, дернулась вперед, но он остановил ее, крепко сжав угловатое плечико.
— Иди, дитя. Сейчас все мы должны позаботиться о спасении души твоей матери. Очень жаль, что первым послали за мной, — посмотрев на Анну из-под нахмуренных бровей, доктор отпустил плечо Сибиллы, — нужно поторопиться.
Глаза Анны покраснели в ту же секунду, как за Сибиллой, чьи волосы только мелькнули в проеме, захлопнулась дверь. Старшая сестра ссутулилась и словно сжалась, мелко дрожа всем телом. Ее взлохмаченные волосы потускнели, а сама девушка будто постарела под натиском ноши, что легла на ее плечи. Врач ощутил противное чувство вины за упрек в своих словах. Странно было Анне первым делом бежать в церковь, где никому из их семьи на самом деле никогда не были рады. Суеверные и злые люди, к сожалению доктора, были и там. Хотя все и понимали, что будь хоть какие-то мало-мальские доказательства в ведьмовстве, женщин дома давно забрала бы инквизиция.