Вигмар замолчал, растирая кажущееся серым лицо. Гилберт молчал, задумчиво вглядываясь в людей за окном. Уже давно наступило утро, а он все еще был здесь.
— Я старею, — поморщился Вигмар, разглядывая свои пальцы, — становлюсь менее внимательным, устаю. Я менее вынослив. Ее вечный собеседник чувствует это и учащает свои атаки. Он знает, что Анна уже была в его руках. Знает, что должна там быть по праву рождения. Из-за того, что Анна темная ведьма со светом внутри, убить ее темный не может — свет просто раствориться, она же сама темная. Светлых же хранителей больше нет — сила ковена у нее. Если ее просто убьют — неизвестно, что произойдет со всем светом. Поэтому он будет приходить снова и снова, пока не пошатнет ее веру. Стоит Анне остаться без защиты — ее вечный собеседник заберет ее. Мне нужна твоя помощь, Гилберт, не просто для того, чтобы спасти свою дочь. Мне нужна твоя помощь, чтобы спасти силу, заключенную в ней.
Отвар
Анна отодвинулась, демонстративно отвернувшись в сторону. Притяжение тут же пропало, стоило посмотреть на смартфон. Внутри болезненно засвербило, а я замер в нерешительности, разглядывая улыбающуюся мне с экрана девушку. Анна мельком глянула на телефон, но тут же отвела взгляд, поспешно поднимаясь на ноги.
Звонок прекратился, но не успел я вздохнуть с облегчением, как белоснежная улыбка вновь засияла на экране.
— Да ответь ты уже, — наморщила нос Анна, собирая рассыпавшиеся по плечам волосы в хвост, — видно же, что срочное что-то.
И здесь я был с ней согласен. Пол года даже не здоровались, а сейчас телефон звонил уже третий раз. Отряхнув джинсы, Анна быстро прошлась взглядом по распотрошенным шкавчикам и, глянув на меня, распахнула холодильник.
Выдохнув, я принял вызов и поднес телефон к уху.
— Внезапно, — вместо приветствия сказал я глядя на то, как Анна откупоривает виски, найденный в холодильнике, шаря вокруг взглядом в поисках бокала, — что-то случилось?
— Во что ты влез, Марк?! — срывающийся голос моей бывшей резанул слух, вызывая одновременно раздражение и тревогу, — У меня все руки, — она захлебнулась собственными словами, а Анна отсалютовала мне бокалом, — я не понимаю, я видела тебя и девица какая-то. И это все было так, что, — она закашлялась, а я зажмурился и прижал ладонь к глазам в надежде не слышать всего остального, — нет, Марк. Я не знаю, что это было, но ты пообещаешь мне, что я никак больше не буду в этом…
— Уже участвуешь, — голос Анны раздался у меня в голове, а я вздрогнул под растерянный “ой” своей бывшей, — не вздумай спать.
Анна поморщилась, отхлебнув виски, и кивнула мне на трубку в моих руках.
— Какого черта? — прошептал я сквозь зубы, но Анна лишь пожала плечами.
— Марк, что происходит? — в голосе бывшей сквозил страх, а Анна закатила глаза.
— Ир, успокойся, — выдохнул я, жестом останавливая Анну, — что ты видела?
Ведьма подняла вверх средний палец и усмехнулась, снова отвлекаясь на виски.
— А то ты не понял, — голос Анны снова появился в моей голове, а сама ведьма улыбнулась, — приятно познакомится, Ирина.
— Ты пугаешь ее, — рявкнул я, а Анна задумчиво посмотрела на опрокинутый пакетик с лавровым листом.
— Марк, я, — злость в голосе бывшей сошла на нет, сменившись на растерянность, — что, как… Кто это?
Анна зашуршала листьями, разминая их в руках, и что-то насвистывая себе под нос. Воспользовавшись тем, что она, наконец, вышла из диалога, я медленно выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок.
— Ты в городе? — спросил я, наблюдая за тем, как Анна кончиком ложки перемешивала какую-то смесь из специй и разобранного пакетика чая.
— Да, неделю назад прилетела, — прошептала бывшая на автомате, — из Милана. К родителям заглянуть хотела, а тут ты с этой блондинкой.
— Что с руками? — прервал ее я.
— Не знаю, — пролепетала она, запнувшись, — может мне показалось?
— Ага, и мне, — пробубнила Анна, не сводя взгляда с тоненькой струйки воды, что медленно наполняла кружку.
Как с цепи сорвалась. Никогда не понял девушек, а теперь тем более. Что нашло на секунду назад хрупкую и беззащитную Анну? Сейчас она больше напоминала неуравновешенного тинейджера. Хотя, если вспомнить, у всех подростков такая реакция считается защитной. Только если мне не отшибло память, Анна сама уже давно не подросток.